Avesta.Tj
| 03.07.2013 |
После распада Советского союза каждая из 14-ти советских республик обрела
национальную независимость от своего «старшего брата». Многие республики не
имели опыта самостоятельного, автономного существования на постсоветском
пространстве. Стало очевидно, что без реинтеграции на принципах совместного
развития и взаимовыгодного сотрудничества выжить никому не удастся. Проблема
состояла в том, как, не потеряв суверенитет, учитывая собственные национальные
интересы, развиваться далее. В противном случае, сегодня мы могли потерять
общее цивилизованное пространство, которое до настоящего времени существовало
по инерции.
Постоянство
Таджикистана
Молодые страны активно начали искать
надёжных спутников и стратегических партнёров. Проблем с претендентами на
взаимовыгодное сотрудничество у Таджикистана не было никогда. Благо республика,
с её полезными ископаемыми и огромным запасом водных ресурсов, выгодным
географическим положением, считается «лакомым куском» для таких имперских
сверхдержав как Россия, Китай и США, которые пытаются найти себе место в ЦА. Если умело использовать это противостояние – проблем быть
не должно, РТ может только выиграть. Необходимо уметь использовать региональные
интересы этих стран в контексте удовлетворения национальных интересов
Таджикистана. Заинтересованным странам не стоит забывать о здоровой конкуренции
– стоит немного зазеваться, как этот «лакомый кусок» уведут из-под носа. Без
«старшего брата» Таджикистан не останется. Но хотелось бы, чтобы брат остался
тот же, уже почти родной, знакомый с детства.
Для того, чтобы не превратиться в сырьевую
республику для чужой промышленности и военный плацдарм для заграничного войска,
учитывая конкуренцию сверхдержав в регионе, Таджикистану при большом
политическом выборе необходимо иметь таких партнёров, при которых дальнейшая с
ними «игра стоит свеч». С учётом интересов всех сторон. Желательно не часто
меняя политических и экономических игроков, соблюдая взаимную толерантность.
Таджикистан является полноправным членом
около 40 международных организаций различного формата: политических,
экономических, социальных, культурных, спортивных и т.д. В них РТ начала
вступать сразу же после обретения независимости. Главной, наиболее
перспективной несущей конструкцией безопасности и внешнеторгового потенциала
Таджикистана по-прежнему остаются интеграция, взаимодействие и сотрудничество с
Россией, в том числе, в формате СНГ, ЕврАзЭС, ОДКБ, ШОС.
Основные стратегические задачи
Таджикистана, озвученные Э.Рахмоном несколько лет назад в обращении к
Парламенту страны, такие, как энергетическая независимость, выход из
коммуникационного тупика, продовольственная безопасность страны возможно решать
при братской помощи соседей, но на равных условиях. Выбирая того из них, кто
ранее уже показал себя заинтересованным, но равноправным партнёром. Так
исторически сложилось, что из вышеназванных сверхдержав, самым проверенным,
давним, хотя не всегда надёжным и последовательным (как в случаях возникших
противоречий по поводу долевого участия в строительстве Рогунской ГЭС, разрыва
с РУСАЛом, с визами, мигрантами, санитарными запретами и т.д.) для Республики
Таджикистан остаётся Россия. В отношении с РФ, можно выделить основные аспекты
межгосударственных отношений: военно-политические, экономические, социально-гуманитарные,
научные и культурные взаимные интересы.
К сожалению, в последние время, несмотря
на крайне аккуратное соблюдение Таджикистаном достигнутых договоренностей,
российская сторона время от времени не соблюдает своих обязательств или,
«приняв грозный вид», ставит новые (зачастую неприемлемые для РТ) условия. Внезапно
возникают долгосрочные и кратковременные бойкоты, запреты или ограничения,
вопреки имеющимся подписанным ранее договорам и соглашениям. Российская
дипломатия реагирует на ряд внешних и внутренних факторов. Чаще всего, в таких
случаях «погоду» делают ветры, дующие со стороны узбекской пустыни Кызылкум. Тогда
РФ начинает вести себя как старая российская Империя, пытаясь навязать свой
диктат «младшему брату». В эти моменты международные отношения можно
охарактеризовать словами «и не друг, и не враг, а так». Одновременно
активизируются информационные атаки, которые порождают комплекс недоверия. На
государственных российских каналах освещение событий в РТ и
российско-таджикских отношений приобретают резко негативную, тенденциозную,
враждебную окраску. Подобные казусы постепенно сглаживаются, если стараниями
обеих сторон удаётся разрядить острую ситуацию.
Таджикистан, единожды
вступив в какую-либо солидную международную организацию, уважая её устав,
собственную и чужую репутацию, не ищет более выгодного партнёрства и не мечется
в поисках наиболее прибыльного предложения, своей открытостью и
дружелюбностью выглядит полной противоположностью соседней РУ.
Узбекская
неверность
Зыбкая позиция Узбекистана в
Организации
Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) давно
доставляла определённые неудобства её членам. Глава Института
современного развития И.Юргенс справедливо заявил: «Главное препятствие,
мешающее ОДКБ эффективно действовать – это несговорчивость Узбекистана, который
по всем вопросам занимает «особую» позицию. В свете предстоящего в 2014 году
вывода международных сил из Афганистана нам надо решить, что для нас важнее:
«особое» мнение президента Каримова или безопасность России и наших союзников.
Поэтому, «неустойчивому и колеблющемуся» И.Каримову будет предложено
окончательно определиться». Аналитический центр, попечительский совет которого
до последнего времени возглавлял Д.Медведев, выдвинул предложение о том, чтобы
для повышения эффективности ОДКБ исключить из него Узбекистан как ненадёжного и
всё время колеблющегося «союзника». Против такого бесполезного членства ни один
раз выступал белорусский глава А.Лукашенко. Директор Федеральной службы РФ по
контролю за оборотом наркотиков В.Иванов считал, что выход Узбекистана из ОДКБ её
не ослабит. При таком формальном, неответственном и непоследовательном отношении
к членству в Организации Узбекистан в ней «погоды не делал». Своими
бесконечными демаршами и бойкотами он лишь дискредитировал политический статус
и репутацию ОДКБ. РУ ранее уже выходила из неё: в
1999 году Ташкент отказался продлить договор, однако, в августе 2006 года
Узбекистан восстановил членство в ОДКБ и опять повернулся к Москве — вслед за
охлаждением отношений с Западом в связи с критикой им жестокого разгона
беспорядков в Андижане в 2005 году. И вот — очередной демарш. И нет никакой
гарантии, что через некоторое время РУ беспринципно не попросится в ОДКБ
обратно. Ведь прецидент уже есть.
Ранее РУ
или вообще не принимала участия во встречах глав государств и министров обороны
стран ОДКБ, или участвовала формально, не подписывая никаких документов.
Ташкент уже давно прекратил участвовать в деятельности ОДКБ де-факто, а сейчас
оформил это де-юре. Более того, формально числясь, но, не участвуя в
практической работе миротворческих организаций различного формата, РУ ни один
раз на деле бойкотировала, срывала или блокировала военные и иные учения или
мероприятия стран участниц СНГ. Например, не пропустила через свою территорию
казахских военных вместе с вооружением, направлявшихся на учения «Мирная
миссия-2012» в Согдийскую область Таджикистана. Учения проходили в рамках
Шанхайской организации сотрудничества, с участием военнослужащих Казахстана,
Китая, Кыргызстана, Таджикистана и России. Официальный Ташкент по этому поводу
не дал официальных разъяснений. Хотя, региональный офис ШОС по борьбе с
терроризмом находится как раз в Ташкенте.
Вышеупомянутые «особое мнение и особая
позиция» возникли у Узбекистана и по поводу решения о создании Коллективных сил
быстрого развертывания (КСОР) в июне 2009 года. Они заключались в том, что, по
мнению РУ, «коллективные силы не могут использоваться как военная составляющая
на пространстве СНГ и в государствах ОДКБ для решения споров и противостояния,
которые могут возникнуть между этими государствами». Как результат — Узбекистан
не участвовал в формировании КСОР. Кроме того, Узбекистан не подписал Заявление
о Миротворческих силах ОДКБ в декабре 2010 года. То есть, РУ дистанцировалась
от попыток превращения ОДКБ в инструмент решения внутриполитических проблем тех
или иных членов Организации. И.Каримов
не поддержал запрет размещения на территории какой-либо страны – участницы ОДКБ
иностранных военных баз без согласия коллег по Организации, уже тогда ожидая
предложений от США, имея виды и планы на подобную дислокацию. Ташкент не
поддерживал позицию военно-политического блока по проблемам Афганистана и
выступал против сотрудничества с ОБСЕ и ЕврАзЭС.
Качающийся словно маятник из стороны в
сторону, вечно колеблющийся неуверенный Узбекистан, как бы стесняющийся «старшего
брата», вернее сестру – Россию, наконец-то решился и покинул-таки своих
эсэнгэшных собратьев, компаньонов по ОДКБ, проявив при этом, обычное
высокомерие, политическую ущербность и стратегическую ограниченность. Мысль о
том, как бы поприличнее расстаться-раскланяться с этой неудобной для РУ
организацией зрела у И.Каримова давно. Причины ухода называют разные. От самых
утилитарных: получить от Пентагона большую, лучшую часть вооружения контингента
ISAF, обещанную в «безвозмездную» раздачу или на ответственное
хранение Киргизии, Таджикистану и Узбекистану или усилить своё военное, а
следовательно, политическое влияние в регионе, приютив на своей территории не
одну пару-тройку американских военных баз. До глобально-стратегической: пресловутой
спекуляции на рогунском вопросе. Сейчас
Узбекистан пытается верно просчитать кто: США, государства Европы или Россия
смогут в большей степени повлиять на позицию Таджикистана относительно
строительства Рогунской ГЭС.
Ещё в 1993 году И.Каримов предлагал
содержать объединенные вооруженные силы СНГ, а не создавать свои армии. Хотя с
оговоркой: «Я вам открытым текстом говорю: да, мы хотим с Америкой иметь
хорошие отношения, но это ни в коем случае не направлено против России».
Кстати, отношения с НАТО, которые сейчас
у И.Каримова в приоритете, весьма показательны. Они также периодически
радикально менялись в зависимости от политической конъюнктуры. При этом, Узбекистан
– один из активных участников программы НАТО «Партнерство во имя мира». Американские
военные уже демонстрировали свою выучку под Самаркандом и Ташкентом в ходе
совместных учений, с помощью американцев открыты две сержантские школы. И.Каримов
открыто заявлял, что его не устраивают офицеры из российских училищ.
Не согласившись на размещение российской
военной базы или аэродромов в Узбекистане, осуждая при этом своих соседей за «присутствие
на их территориях иностранных войск» (т.е. 201-й РВБ в Таджикистане и аэродрома
в киргизском Канте), И.Каримов, тем не менее, всегда давал на это надежду
Пентагону. Его решения по этому вопросу менялись ежегодно. От категоричного
«нет», до приветственного «да».
В мае 2003 года, после маневров сил НАТО
в рамках программы «Партнерство ради мира» в Ферганской долине, И.Каримов добился
договоренности о предоставлении его стране статуса основной базы НАТО в
регионе. Узбекистан предоставил США базу в Ханабаде, а ФРГ — в Термезе. НАТО
также разрешили использовать инфраструктуру узбекской армии.
Затем в Москве, во время встречи с В.Путиным
28 июня 2005 года: «Мы не являемся членами НАТО, так почему НАТО пытается
применять свои решения к нам? Мы живем в Азии, а НАТО — блок, который не имеет
к Азии никакого отношения».
Всего через полгода, на совместном
заседании Законодательной палаты и Сената Олий Мажлиса 28 января 2005 года: «Мы
заинтересованы в укреплении сотрудничества с такими важнейшими структурами
Европейского континента, как ОБСЕ, Европейский Союз и НАТО, в деле углубления в
стране демократических и рыночных реформ, обеспечения безопасности и стабильности
в стране и регионе в целом».
И
наконец, новый поворот на 180 градусов: обещание переориентировать армию
Узбекистана с технического оснащения и обучения по натовским стандартам — обратно
на российский вариант. Что подтвердил С.Иванов: «Наши двусторонние отношения в
военной и военно-технической сферах в последние годы зримо набирают темпы».
Как
прикажите понимать такие метаморфозы?
Российский выбор
В этой связи, а особенно после
прошлогоднего официального визита министра иностранных дел России Сергея
Лаврова, приуроченного к 20-летию установления дипломатических отношений между
Россией и Таджикистаном, когда были подведены итоги многолетнего сотрудничества
в статусе независимых государств, вновь возникает закономерный вопрос о причине
«узбекского крена» в российской политике. Почему невооружённым глазом заметно
явное политическое и экономическое предпочтение именно этому среднеазиатскому
соседу?
Тот визит главы российского
внешнеполитического ведомства совпал с очередным обострением политических и
экономических таджикско-узбекских отношений, что внесло дополнительную интригу
в таджикско-российские переговоры. Хотя, проблемы были затронуты в основном
сугубо таджикско-российские, глава внешнеполитического ведомства РФ не оставил
без внимания нынешние отношения между партнерами по СНГ – Таджикистаном и
Узбекистаном. России точно не на руку обострение этого конфликта. Отвечая на
вопрос, сможет ли Россия оказать содействие в урегулировании отношений между
Таджикистаном и Узбекистаном, С.Лавров отметил: «Мы хотим видеть по-настоящему
добрососедские отношения между Таджикистаном и Узбекистаном. Единственным путем
решения проблемы является конструктивный диалог. Как мне стало известно, такие
контакты есть, но, пока они не принесли желаемых результатов». В современных
реалиях каждая страна, в том числе, Таджикистан ищет свой путь применения
универсально признанных принципов демократии, рыночной экономики, построения
правового государства и собственной независимости. С.Лавров справедливо
заметил, что глубокие преобразования редко проходят гладко и без проблем: здесь
возможны противоречия и непонимание. Поэтому, особенно важно, чтобы «все
внешние игроки уважали выбор самих народов, не навязывали им извне свои
рецепты, поощряли все политические силы к поиску национального согласия,
способствовали реформам, а не подталкивали их к отказу от диалога и тем более к
насилию». Участие стран СНГ в мировых процессах отвечает общим интересам.
Большинство стран-участников Содружества это понимают и не хотят «ни от кого
изолироваться», так как, без взаимовыгодных контактов со всеми
заинтересованными странами сегодня невозможно процветание никакого отдельного
государства или общества.
Исключением на этом фоне выглядит лишь
Узбекистан, руководство которого за короткий срок успело испортить отношения со
многими странами и не только соседними. По сути, трудно назвать государство,
кроме тех супердержав, от которых РУ зависит финансово, с которым бы у этой
республики не было бы конфликтов и непонимания. Причем, инициатором
экономических и политических раздоров, почти всегда, выступает РУ, зачастую
предъявляя необоснованные претензии своим соседям или заявленным стратегическим
партнерам. Геополитическая и экономическая самоизоляция, о которой говорил
С.Лавров, также в самой большей степени характерна для Узбекистана, лидер
которого превратил своё государство в одно из самых закрытых в Центральной
Азии. Создается впечатление, что подобная отгороженность создается
искусственно, чтобы оградить РУ от «любопытных глаз», сохранив в тайне то, что
не все благополучно в узбекском королевстве. И.Каримов уже давно и явно не
справляется с руководством страной, а его родственники и другие потенциальные
приемники активно начали делить политический капитал, поскольку реальные
финансы, недвижимость и орудия производства Узбекистана уже давно поделены
между членами семьи, чиновниками, силовиками и местным криминалитетом.
Всевозможные международные саммиты узбекский лидер все чаще игнорирует,
устраивает политические демарши, маскируя тем самым свою политическую и
физическую немощь. Он потерял навыки дипломата и в удовлетворении своих амбиций
идёт напролом, игнорируя правила дипломатического этикета и принципы восточной
мудрости. Для его страны характерны периодические выходы-входы в различные
международные организации (ОДКБ, ЕврАзЭС, ГУАМ и др.), чем она окончательно
изолирует себя политически и экономически от внешнего мира, обнажая
политическую ущербность и стратегическую ограниченность, теряя рейтинг в глазах
мирового сообщества.
Таджикистан, в отличие от РУ, отличается
открытостью и готовностью к взаимовыгодному сотрудничеству во всех форматах.
Так, С.Лавров особо отметил активное участие Таджикистана и России в Шанхайской
организации сотрудничества, «которая за последние годы утвердилась в качестве
системообразующего фактора поддержания стабильности в азиатско-тихоокеанском
регионе».
«У нас с таджикистанскими коллегами
единое мнение: тесное взаимодействие наших стран в ШОС на деле способствует
интеграции и повышению ее роли в обеспечении ее роли в мировых процессах. В
целом у нас совпадают позиции по большинству вопросов мировой политики: мы
едины в понимании центральной роли Совета безопасности ООН, приверженности
суверенитету и территориальной целостности государств, недопустимости
вмешательства во внутренние дела», — заявил С.Лавров. Позиции наших стран
созвучны и в ответе на современные вызовы, на пути их нейтрализации. В первую
очередь, это относится к наркотрафику и международному терроризму, трансграничной
преступности. Таджикистан находится на передних рубежах борьбы с этими
угрозами, и Россия рассчитывает на продолжение эффективного взаимодействия в
этом направлении, как на двустороннем уровне, так и на уровне ОДКБ и ШОС.
Так почему, имея столько точек
соприкосновения по основным направлениям во всех форматах, многолетний опыт
надёжного сотрудничества, а также полную боевую готовность таджикского
руководства сохранять российское военное присутствие в Таджикистане на
взаимовыгодных условиях, РФ периодически, словно компасную стрелку, тянет в
сторону Узбекистана. В ущерб российско-таджикским отношениям. Как быть с
пресловутой многополярностью и многовекторностью?
По мнению министра иностранных дел
России, участие третьих стран в делах регионов должно обустраиваться при полном
уважении позиций государств регионов. По его словам, участие третьих стран в
процессах, происходящих на постсоветском пространстве, «не должно
сопровождаться попытками противопоставлять страны Содружества друг другу и
ставить их перед ложным выбором – либо вы с нами, либо против нас».
Сегодня Узбекистан в очередной раз
нарушил международные договорённости, отвернулся от своих коллег из СНГ и повернулся
лицом к США, которые «пустили там свои экономические и военные корни …». Это ли
не камень, вытащённый из-за пазухи и готовый для броска?
Научные сотрудники отдела стран Центральной Азии
Алексей
Герасимов, Игорь Махкамов
