Вызывает сожаление то, что начатая по
инициативе председателя общества политологов А. Мамадазимова дискуссия о
национальной идее в газете «-» не получила должную поддержку у читателей и
средств массовой информации. Между тем, постановка вопроса о национальной идее
преследует не только политические и идеологические, но и конкретные
практические цели.
В предыдущей статье посвящённой
дискуссии о национальной идеи( -,14.02.13)автором этих строк было отмечено, что в
современных условиях в Таджикистане в качестве национальной идеи может
выступить лишь задача возрождения и возвышения титульной нации. Естественно
полагать, что под таким тезисом скрывается определенный смысл.
Речь идет не просто о радикальной
перестройке материально-технической среды, в которой призвана жить и работать
титульная нация. Развитие техносферы, физической и рыночной инфра структуры, социальных
отраслей, городских структур, информационных технологий должны полностью
избавить народ от всех тех препятствий, которые стоят на путях совершенствования
личности каждого члена общества и формировать всю совокупность благоприятствующих
условий, которые позволяют раскрыть громадный творческий потенциал, подаренный
Богом этому народу, создать оптимальное поле приложения для реализации такого
потенциала.
Оппоненты сразу заговорят, что для
решения данной задачи титульная нация не располагает достаточными ресурсами.
Позже вернёмся к данному вопросу, отметив лишь, здесь, что такие утверждения
лишены всякой объективной оценки. Имеются ввиду ресурсы которые в своей
совокупности принято называть человеческим потенциалом. Этот потенциал имеет
глубокие исторические корни, и носит экстерриториальный характер.
Вышеотмеченное требует краткого
исторического экскурса в прошлое.
Таджики как нация сформировались давно,
более тысяча лет назад. Глубоко не правы те, которые считают, что таджики как
нация не сформировались. Таджикская нация появилась на межгосударственной, в
какой-то степени, континентальной базе и носит полиэтнический характер. Были
времена, когда одновременно во многих государственных образованиях говорили и
писали на варорудском диалекте персидского языка, т.е. на таджикском.
Основная часть сотрудников правительств
и чиновничьего аппарата состояла из таджиков. Главным языком бизнеса,
делопроизводства и торговли был таджикский, судебные дела велись на таджикском
языке. На всем протяжении азиатской части Великого Шелкового Пути ведущим
языком межнационального общения был таджикский язык. Пространственно господство
этого языка протягивалось от Хорасана до Хотана и Бенгалии, от южных
оконечностей Индийского полуострова до южных границ Кыпчакской степи. И важно
отметить, что на всех этих пространствах среди многочисленных этносов самым
урбанизированным был таджикский этнос. Основную часть населения в городах
Ферганской, Зеравшанской, Пянджско-Амударьинской долин, в Бадахшане, Хорасане,
Пенджабе составляли таджики. Подавляющее большинство мударрисов, ремесленников,
торговцев духовной (религиозной) элиты состояли из лиц, принадлежавших к таджикскому
этносу. Относительная доля таджиков в общей численности населения Вароруда и
Хорасана стала меняться с учащением вторжений монгольско-тюркских и других
кочевых племен в последнем тысячелетии, в результате которых произошло силовое
изменение этнической, поселенческой и демографической структур названных
регионов.
Но, подлинной трагедией для исторических
судеб таджикского народа стала навязанная извне национально-государственное
размежевание, в результате которого только в рамках бывшей Российской империи
были потеряны более 70% территорий, которые исторически принадлежали
таджикскому народу. Если же учесть потери территорий исторического проживания
таджиков в соответствии с картой Саманидского государства, то уровень таких
потерь может возрасти до 90-95%. В результате последнего территориального
размежевания за таджиками была закреплена часть оконечностей обширной
территории, которая характеризовалась высоким уровнем гористости и глубокой пресеченностью
ландшафтов. Эти территории, т.е. горные оконечности «таджикского мира»
оказались самыми неурбанизированными, изолированными наглухо от внешнего мира
высочайшими горными хребтами. На базе этих территорий и была создана Таджикская
АССР в составе Узбекистана в 1924 г.
Все древние таджикские города (за
исключением Ходжента) оказались в пределах других стран, где в качестве
титульных наций весьма влиятельными внешними силами были признаны те же самые
кочевые этносы.
Несмотря на эту, весьма печальную
ситуацию, нынешний Таджикистан, пространственно притесненный к географической
оконечности таджикского (точнее, персидско-таджикского мира) остается
единственным наследником не только обширнейшего Саманидского государства, но и
других государственных образований, в которых де-факто государственное
управление находилось в распоряжении представителей нашего этноса. Это великое
наследие, особенно после распада СССР стало бельмом в глазах у некоторых
соседних правителей. Вспучивая свои глаза на наше историческое наследие, такие
правители даже не брезгают союза с самой сатаной, грубейшим образом искажая
историческую правду.
Однако, наши ученые-историки, несмотря
на накопленный огромный научный потенциал не располагают необходимыми
финансовыми и материальным ресурсами для чувствительного удара по не
выдерживающим никакой критики антитаджикским пасквилям Левитина, Хидоятова, и
им подобных авторов, которые щедро финансируются правительством соседней
страны, переводятся на многих языках и распространяются по всему миру. Наше
правительство с невозмутимым спокойствием смотрит на эту ситуацию и опускает
глаза на многоязычную антитаджиксксую пропаганду, которая бьет по престижу
титульной нации.
Беда нашего этноса заключалась в том,
что могучие внешние силы, формируя в этих странах репрессивные политические
режимы, принуждали ту же городскую таджикскую элиту возглавлять процессы
государственного, культурного и национального строительства. Под угрозой смерти
эта же элита вынуждена была возглавить процесс «детаджикизации» таджикоязычных
городов, общин и сел, под которой понимается принудительное обращение таджиков
в узбеки. Особенно «успешным» в этом плане оказался небезызвестный Файзулло
Ходжаев.
Что касается нынешнего Таджикистана, то
его национально- этническая ткань оказалась не совсем таджикской. В низовьях
речных долин проживали кочевники, захватившие эти земли в течении 17-19 веков,
а в горных ущельях жили таджики, которые по показателям своего культурного
развития допускали отставание от долинных и городских таджиков, оказавших в
другую сторону государственной границы. И это отставание измерялось несколькими
столетиями. Если для долинных и городских таджиков «таджикский мир» был
безбрежным, то для таджиков из глубоких горных ущелий такой мир ограничивался
своим ущельем. Именно последнее явление стало основой для возникновения и
развития наступательного регионализма (местничества), как в государственной
политике, так и в социально-культурной жизни Таджикистана. Что касается широкой
распространенности психологии мздоимства и коррупции, то это является наследием
тех кочевых племен, которые в советское время в принудительном порядке стали
оседлыми.
В досоветские времена мужская часть
степного кочевья время от времени совершала набеги на городские поселения в Центральной
Азии, основную часть жителей которых составляли таджики. В силу
консервативности психологии разбои были трансформированы в мздоимство,
взяточничество и силовое присвоение доходов других лиц. Однако, для успешного
осуществления этой миссии необходимо было обладать властными полномочиям. В
годы независимости происходит процесс взаимного сращивания коррупции и
местничества, которые являются результатом межэтнической ассимиляции на стыке
гор и долин.
Данное явление чревато серьезной эрозией
национальной безопасности и может привести к социально-политическому взрыву.
Естественно полагать, что коррупция и местничество выступают в качестве
основных препятствий вывода Таджикистана из состояния социальной и экономической
отсталости.
Очень печальные явления сопровождают
титульную нацию в области урбанизации. Ранее было отмечено, что в этническом
отношении таджики жили преимущественно в городах. Все города Центральной Азии
были заселены, в основном, таджиками. Вся страновая и городская элита в Большом
Хорасане на 70-90% состояла из таджиков. После трагического государственного
размежевания Таджикистан стал самым неурбанизированным государством. Но в
советские времена уровень урбанизации стал расти, вплоть до 80-х годов. Однако
после распада СССР удельный вес сельского населения стало расти быстрее и опять
Таджикистан вернулся к своей исходной позиции. Ныне 76% населения живет в
сельских местностях.
Эта тенденция в науке известна под
названием «рурализация», или наступление села, со всеми его отрицательными
последствиями. Она не только сводиться к снижению удельного веса сельского
населения в общей его численности. Рурализация может найти выражение в
распространении сельского образа жизни, сельского мышления и сельского
поведения, в постепенном отказе от городских ценностей. В наших реальных
условиях рурализация нации находит выражение не только в появлении тандыров у
многоэтажных жилых зданий, пастьбе коз и бычков в городских бульварах «шествие»
ослов и лошадей по городским паркам и тротуарам. Самые печальные проявления
рурализации заключается в захвате высоких правительственных должностей со
стороны малообразованных сельских жителей, которые по призванию должны были
заниматься разведением коров, птиц, овец, сбором бытовых отходов, очищением
полевых арыков и т.д. Именно, эта прослойка людей, в количественном плане
составляет значительную часть персонала государственного управления, как в
центре, так и на местах. Этот персонал очень далек от восприятия современных интеллектуальных
ценностей. Я глубоко убежден в том, что 99,0% государственных чиновников не
имеют представления о творчестве А. Фирдоуси, Ходжа Хофиза, Шайх Саъди, Л.Н.
Толстого, Ф. Достоевского, Оноре Де Бальзака, Дж. Лондона, В. Гюго, Я. Гашека,
Б. Шоу, Р. Тагора, С. Пушкина, А. Блока, Сальвадора Дали, П. Неруды, А. Кадыри,
Ч. Айтматова, М. Авезова, Л. Шерали, Х. Халили, всемирно известных художников и
композиторов, не имеют никакого представления о генеральных тенденциях развития
современной экономики, культуры, литературы, науки, технологий, человеческих
отношений.
Когда с такими чиновниками беседуешь, в
сердце становится тяжело, от того, что на международном поприще именно эти малограмотные
сельские ребята представляют интересы страны и нации. Создается впечатление,
что у некоторых министров, зам. министров и других чиновников имеет место
нездоровая переоценка ценностей. Если государственное должностное лицо
утверждает что уступка соседней стране более чем 1000 квадратных километров
таджикской территории является «великой победой» таджикской дипломатии, а
другой министр упрекает выходцев целого региона страны в том, что их голоса на
выборах ввиду немногочисленности электората ничтожны, «поэтому мы в ваших
голосах не нуждаемся»(у этого министра очень много таких оплошностей), то можно
сделать вполне логичный вывод, о том что, для таких деятелей темы патриотизма и
защиты национальных интересов вовсе не существует.
Отсюда возникает вопрос, каким образом
на высокие посты назначаются люди, которые потенциально способны свести престиж
великой и известной в человеческой истории нации к нулю. Почему критерий
авторитета и величия нации не заботит руководство страны при решении кадровых
вопросов. Вне всякого сомнения. если в ближайшие годы отмеченный тип
государственных чиновников не будет возвращен к своим прежним занятиям
(разведением коз, выращиванием арбузов и тыкв, продажей галошов…) то страна
сможет скатиться к бездне из которой невозможно будет ее вытащить.
Самое печальное заключается в том, что
данное явление приобретает самые бесстыдные и антигуманные формы, включая
правовой нигилизм, что коренным образом противоречит конституционному положению
о равноправии людей. Определенный круг людей в стране оказались выше правового
поля страны. Им все дозволено. Они могут добиться высоких назначений в
правительстве, поставить своих людей в самых денежных местах, направить своих
детей и детей своих близких на учебу заграницу за казенный счет, лечить своих
близких в самых дорогих госпиталях Европы и Америки за счет государственных
средств. Они могут строить роскошные дворцы в тех частях города, где трудовой
народ и во сне не может мечтать. Они способны добиться любых судебных решений в
свою пользу…И эта группа людей является выходцем из строго определенных
географических местностей. Местнические амбиции, выставленные над законом
однажды выступали как одно из сущностных причин гражданской войны в
Таджикистане. Однако, из этого горького опыта не был извлечен абсолютно никакой
урок, а после заключения Договора о мире и согласии, такие амбиции поднимались
на более высокую орбиту.
К сожалению, в таджикском обществе над
темой местничества висит табу, хотя общество широко на всех своих уровнях
обсуждает его. Только не предают этому гласность. Даже СМИ, которые являются
относительно независимыми, замалчивают эту тему. Хотелось бы их спросить,
почему они не в состоянии обратить особое внимание на вопрос , который угрожает
не только политической стабильности, но и интересам национальной безопасности?
Чего и кого они боятся?
Упоминание местничества на страницах СМИ
в штыках встречается во всех властных коридорах. К тому же, руководители СМИ
дают себе отчет в том, что симбиоз местничества и коррупции негласно выходит на
лиц, обладающих неограниченной властью.
Отсюда необходимость консолидации лучших
представителей таджикского этноса, его интеллектуальных сил, работников
соответствующих государственных органов для открытого рассмотрения возможных
последствий расширяющегося раскола общества на базе местнических настроений и
выработке рекомендаций для высших органов власти и гражданского общества. Такие
рекомендации должны состоять из перечня мероприятий, направленных на
консолидацию титульной нации. В частности, они призваны обеспечить такие нормы
поведения государственных чиновников, которые были бы ориентированы на
реализацию национальных интересов, а не интересов того или иного клана, или
выходцев из определенных ущелий или степи. Всякие отклонения от реализации
национальных интересов в пользу интересов отдельных местностей по закону должны
рассматриваться как проявления измены перед родиной.
Таджикистан является родиной всех
таджиков, проживающих на планете Земля. С этим согласны все, и президент, и
парламент, и организации гражданского общества. Из признания этого факта
вытекают два важных вывода: а) наша страна должна обладать всеми качествами
истинной родины, служить идеалом, путеводной звездой для всех таджиков,
проживающих за рубежом независимо от гражданства. Для этого она должна быть
экономически развитой страной, способной обеспечить высокий уровень
материального и духовного благосостояния населения, находится в русле
характерных прогрессивных тенденций общемирового развития , обладать
современными системами образования, культуры, здравоохранения, обеспечить
становление всесторонне развитой личности (типичной для подавляющего
большинства населения), широкие демократические просторы, подлинное равноправие
между людьми, справедливое распределение национального богатства… Это важно и
для того, чтобы таджики, живущие за пределами Таджикистана более смело боролись
за свои национальные права, за создание национально-культурных автономий, за
возрождение новых поколений, обладающих высоким чувством национальной гордости.
Пока Таджикистан не обладает такими качествами притягательности.
За последние 20 лет нанесен такой урон
международному престижу таджикского этноса, что даже в старинных таджикских
городах, Самарканд и Бухара представители нашего этноса стесняются назвать себя
таджиками и вследствие эрозии чувства национальной гордости получил новое
ускорение процесс ассимиляции таджиков в узбекский этнос (теперь не на
принудительной, а на добровольной основе);
б) если Таджикистан является родиной
всех таджиков, то почему мы не в состоянии использовать опыт государственного
строительства в Армении, Грузии, Литвы, Латвии и Эстонии. Современная кадровая
политика этих государств ориентирована на формирование честных правительств и
привлечении высококомпетентных управленческих кадров из числа названных этносов
со всего мира. На этом фоне вызывает удивление Анджуман таджиков всего мира, который
никак не проявляет инициативу приглашения высокоталантливых людей –
представителей таджикского этноса со всего мира для подъема экономики,
культуры, благосостояния людей. Вместо этого реализуется курс на привлечение
преимущественно негодных кадров- выходцев из определенных местностей и
преданных личным интересам руководителей.
Для современного мира, которому
характерно обострение политической и экономической конкуренции между отдельными
странами такой курс представляется архаичной. О нежелательных возможных
последствиях такого курса мы говорили выше. Среди политических лидеров
Таджикистана только академик Бободжон Гафуров понимал необходимость укрепления
управленческого потенциала страны и за счет привлечения наиболее способных
представителей таджикского этноса из других стран.
Отсюда, с неизбежностью вытекает вывод о
создании широкого объединительного движения титульной нации. Это требует максимальные
усилия по мобилизации этнообразующих факторов. Такое движение призвано решить 2
задачи: а) превратить современное таджикское государство в подлинного и
общепризнанного наследника «персидско-таджикского мира»; б) создать яркую
плеяду высокообразованных и динамичных молодых национальных лидеров с
подлинными таджикскими корнями, для которых не интересы клана, семьи, ущелья и
степи были ведущими, а национальные интересы выступали в качестве главных
мотивов их деятельности.
Умаров Х.У.
доктор экономических наук, профессор
PS. Автор этой статьи, более чем убежден в том, что
его недруги самым беспардонным образом будут говорить о ее заказном характере.
Хочу отметить, что эта статья представляет из себя крик таджикской души. И не
имеет никакой связи с президентскими выборами.
