Князев: Два негативных сценария для Центральной Азии

 
Avesta.Tj
| 18.03.2013 |
Аппаратура слежения, расположенная на американской базе «Манас», может
перекочевать в здание посольства США в Бишкеке вместе с переведенными в
дипломатический статус военнослужащими. Эта новость на прошедшей неделе заметно
взбудоражила не только ряд российских и региональных СМИ, но и руководство
американского центра транзитных перевозок «Манас», и посольства США в
киргизской столице, отреагировавших однозначно отрицательными, хотя и не вполне
убедительными опровержениями.
 
Подобный маневр американского военного
командования, который не мог быть не согласован с киргизским руководством, мало
удивил соответствующие российские круги, уже привыкшие к невыполняемым
обещаниям киргизской стороны по поводу вывода американского военного объекта с
территории республики. Начиная с декларации саммита ШОС в июле 2005 года в
Астане, когда руководители стран-участниц обратились с призывом к США
определить сроки вывода американских баз из Центральной Азии, этот вопрос оброс
большой, почти драматической историей. Уже в декабре 2011 года московская
сессия Совета коллективной безопасности ОДКБ утвердила договоренность о
согласовании вопросов размещения на территории государств ОДКБ объектов военной
структуры государств, не являющихся членами организации. Но подписавший ее от имени
Киргизии президент республики Алмазбек Атамбаев сразу по возвращении в Бишкек
столкнулся с возражениями оппозиции, заявившей о неправомочности президента в
рамках действующей парламентской конституционной системы подписывать такие
решения без согласования с парламентом. Тогда же из уст известного лоббиста
интересов США депутата Омурбека Текебаева в отношении Атамбаева прозвучало и
роковое слово «импичмент». Ситуацию замяли, у Текебаева и Атамбаева оказалось
достаточно много общих интересов, позволивших спорному вопросу быть отложенным
на неопределенное время.
 
Но время подходит: передислокация американских
и натовских войск в Афганистане, подразумевающая и размещение части выведенных
войск в странах Центральной Азии, уже началась, и американской стороне
требуются твердые гарантии как сохранения ЦТП «Манас» с его военной
составляющей, так и расширения своего присутствия при одновременном сокращении
альтернативного российского влияния в военно-политической сфере.
 
Эта ситуация не является сугубо
киргизской, в подобном положении, требующем быстрых решений, находится и
Таджикистан. Режим Эмомали Рахмона в последние годы откровенно стремится к
продолжению пресловутой «многовекторности» в своей внешней политике, пытается
обеспечить себе дополнительную поддержку со стороны США. Сдерживающим фактором
для него является вероятность активизации на территории республики исламистских
радикальных группировок, дислоцирующихся пока в основном на сопредельной
афганской территории под контролем американских и британских спецслужб. Не
слишком прочной является и внутриэлитная ситуация в самом Таджикистане, что
показали прошлогодние боестолкновения в Хороге, к которым могла быть причастна
и британская агентура. Не случайно стационарная резидентура британской разведки
МИ-6 расположена в афганском городе Файзабаде – наиболее крупном городском
центре с афганской стороны на памирском направлении. Хорогские события стали
сигналом президенту Таджикистана, который был понят вполне адекватно: сегодня
руководство этой страны всячески задерживает ратификацию соглашения о 201-й
российской военной базе.
 
В
октябре 2012 года президенты России и Таджикистана договорились о продлении
соглашения по 201-й базе на 49 лет, но таджикский парламент к ратификации
данного договора пока так и не приступил. Под сомнением остается и размещение
российской авиационной группировки в аэропорту «Айни», по которому ведутся
параллельные таджикско-американские закрытые переговоры. В конце февраля стало
известно, что Душанбе предоставляет НАТО свою территорию для афганского
транзита. К концу 2013 года Североатлантический альянс планирует начать вывод
своих войск и техники из Афганистана и предполагает использовать в качестве
транзитной территорию Таджикистана. Как и Киргизии.
 
В тексте соглашения между
правительством КР и НАТО, утвержденном распоряжением правительства № 26р от 21
мая 2012 года, в качестве пунктов транзитного пересечения таджикско-киргизской
границы фигурируют такие, как «Карамык автодорожный», расположенный в Алайской
долине, и «Кайрагач автодорожный» на Баткенском направлении. Любопытно, что
ранее оба пункта изучались в рамках регионального проекта USAID «по
либерализации торговли и таможенной реформе». И оба расположены на
стратегически важных, с точки зрения военных, позициях. Алайская долина – это
единственный круглогодичный наземный путь с Памира в Ферганскую долину,
Баткенский регион связан с Гармской (Раштской) зоной Таджикистана, традиционно
оппозиционной Душанбе и являвшейся плацдармом радикальных исламистских сил
практически весь постсоветский период. Через Тавильдаринский регион здесь
существует прямая связь с афганским Дарвазом – именно этими тропами попадали в
Киргизию отряды Исламского движения Узбекистана в 1999–2000 годах.
Передислокация части войск из Афганистана ставит своей целью создание сети
военных объектов в регионе, и Киргизия – часть этой сети. Естественно, что
судьба «Манаса» в этих планах рассматривается в позитивном с точки зрения
американской стратегии ключе. И перевод разведподразделений на территорию
диппредставительства – лишь подстраховка от сбоев, система сканирования
информационных потоков в регионе должна работать безупречно. Как и база в
аэропорту «Манас». В которой, помимо военных, есть, судя по всему, и
бизнес-интересы американского военного истеблишмента. Не случайно американская
сторона категорически отказывается от предложений использовать после 2014 года
«Манас», но с обязательным таможенным досмотром, как и положено в гражданском
аэропорту. Здесь возникают вопросы о нелегальном транзите воздушным путем
наркотиков, незаконной миграции и ряд других.
 
Президент Киргизии Алмазбек Атамбаев в это
время стоит перед дилеммой. Если он попытается пойти навстречу американцам и
сохранить базу, просто поменяв вывеску (как это сделал в 2009 году Бакиев), его
ждет тот же сценарий смены власти насильственным путем. Россия будет иметь все
основания для снятия тех социально-экономических преференций, которые имеет
сейчас Киргизия: максимально либеральный режим для трудовых мигрантов, льготные
тарифы на ГСМ, естественно, что законсервируются все проекты в энергетике, как
и участие в интеграционных процессах, которое и без того весьма сомнительно.
 
Это путь к росту протестных настроений в
обществе, которые и без того на грани возможного. Ну, а межэлитные противоречия
лишь помогут процесс завершить очередным переворотом. Другой сценарий – попытка
Атамбаева сохранить российский вектор дальнейшего развития республики и
принципиально отказаться от американских предложений. Не случайно, я полагаю, в
республике в последние месяцы активизировались западные неправительственные
организации (НПО). Как и последние митинги оппозиции, активизация НПО – сигналы
Атамбаеву, в случае необходимости, если он сигналов не воспримет, остается
только скоординировать всякого рода правозащитников с клановыми оппозиционерами
и слегка помочь ресурсами.
 С
точки зрения российских интересов в республике и в регионе в целом действующая
в настоящее время в Киргизии власть представляется не самым удачным выбором.
Отсутствие социальной поддержки внутри республики, неспособность к нахождению
необходимого внутриэлитного консенсуса, приверженность к многовекторным
маневрам в политике внешней – это лишь чрезвычайно малый перечень характеристик
этой власти. И неготовность ее к принципиальному решению, касающемуся судьбы американских
военных объектов в Киргизии, включая и набивший оскомину «Манас», станет
очевидной в краткосрочной перспективе.
Источник «Независимая газета»