Переживший вспышку насилия на почве
ропота в провинции и роста влияния исламистов Таджикистан вступает в год
выборов, способных продлить еще на семь лет полномочия президента Эмомали
Рахмона, опирающегося на военную поддержку России.
Один из главных поставщиков
неквалифицированной рабочей силы в бывшем СССР, Таджикистан в 2012-м побил
мировой рекорд по соотношению суммы денежных переводов гастарбайтеров к ВВП —
47 процентов — и вторым в Центральной Азии присоединился к ВТО в надежде
ослабить социальное напряжение благодаря выгодам от демонтированных торговых
барьеров.
Но один из лидеров оппозиционной Партии
исламского возрождения Хикматулло Сайфуллозода считает, что тяготы сопряженного
с отказом от субсидий присоединения к ВТО население — половина которого живет
менее чем на $2 в день — ощутит скорее, чем преимущества. Аналитики предрекают
жаркий политический сезон.
«Этот год наверняка будет самым
напряженным годом для нынешней элиты Таджикистана», — сказал руководитель
таджикского фонда ИНДЕМ Саймиддин Дустов.
«Нас ждет десакрализация и
делегитимизация власти. Ожидается консолидация оппозиции. Не исключаю смену
власти как в ходе выборов, так и после».
В июле десятки людей погибли в
столкновении правительственных войск с людьми взбунтовавшегося командира
погранотряда в автономном Горном Бадахшане, традиционном со времен гражданской
войны 1992-1997 годов оплоте критиков Рахмона. После этого жители центра
автономии — Хорога, видевшие в боевиках заступников на фоне произвола Душанбе,
вышли на улицы и добились вывода с Памира правительственных спецподразделений.
«Это болезненные события, которые
оставили в умах нашего общества черные, самые плохие, воспоминания», —
сказал Рейтер оппозиционный политик Сайфуллозода. Он считает, что последствия
могут проявиться на выборах, а нарушения чреваты новым витком насилия:
«Если власть решит удерживаться
любыми путями, то события в Хороге могут повториться в других частях страны и,
боюсь, в больших масштабах. И вот тогда власти придется очень тяжело».
Парламент и телевидение в Таджикистане
давно подконтрольны партии власти, а студенты жалуются на участившиеся
претензии руководства к вольномыслию и ограничения на доступ к западным
источникам знаний. Некоторые аналитики считают, что это усилит позиции
исламистов в Таджикистане — одном из главных транзитных путей на пути нелегального
потока наркотиков из Афганистана, источника региональной нестабильности.
Но многие критически настроенные
граждане находится за границей — это около миллиона трудовых мигрантов, в
основном молодежь трудоспособного возраста, при населении страны в 7,5
миллиона.
В Таджикистане с советских времен
дислоцирована российская дивизия, которая помогла Рахмону удержать власть в
гражданскую. В этом году президент согласился продлить российское военное
присутствие еще на 30 лет, объяснив это решение стремлением защитить южные
границы бывшей советской империи после ухода из Афганистана войск НАТО и
заручившись согласием Кремля увеличить прием таджикских трудовых мигрантов,
раздражителя для части российского электората.
Московский эксперт по бывшему СССР
Аркадий Дубнов называет Таджикистан «одним из самых слабых звеньев в
системе безопасности в Центральной Азии».
Рахмон, которому в этом году исполнилось
60, отмалчивается на тему того, будет ли баллотироваться.
Сайфуллозода считает, что мнение Кремля
будет ключевым для политического будущего бывшего директора совхоза.
«Я пока затрудняюсь сказать, а
пойдет ли сам Рахмон на эти выборы, будет ли кандидатом. Я тут могу откровенно
сказать: это зависит от позиции России в этом вопросе», — сказал
оппозиционный политик.
«Если Москва решит, что с
господином Рахмоном невозможно больше работать, то она найдет любыми путями или
в окружении президента или где-то еще альтернативного кандидата, который будет
не вместе с Рахмоном кандидатом на выборах, а вместо него».
«АРАБСКАЯ ВЕСНА» И ТАДЖИКСКОЕ
ЛЕТО
Дубнов из Москвы считает, что Рахмона
может ждать трудная предвыборная кампания на фоне роста симпатий к исламистам
со стороны преимущественно мусульманского и страдающего от бедности населения,
перед чьими глазами пример смены светского режима в Египте и других странах, по
которым прокатилась «арабская весна».
«Самым опасным соперником Рахмона
на предстоящих президентских выборах — а у меня нет сомнения, что он будет
баллотироваться — станет некая сила или персона, которая сможет аккумулировать
протестные настроения людей, чьи религиозные чувства были оскорблены
репрессивными мерами власти в отношении верующих мусульман», — сказал он
Рейтер.
Год назад с похожими предупреждениями
выступила глава Госдепартамента США Хиллари Клинтон, заявив во время турне по
Средней Азии, что излишний прессинг способен «загнать умеренные группы
верующих в подполье», что чревато волнениями.
Как и в соседнем Узбекистане, таджикские
власти ограничивают свободу вероисповедания в надежде подавить очаги
недовольства. В 2011 году Таджикистан запретил несовершеннолетним посещать
мечети, церкви и прочие места отправления культа. Рахмон объяснил эти меры
необходимостью остановить расползание религиозного фундаментализма в республике
с самой протяженной в СНГ границей с Афганистаном.
«Душанбе, пытаясь позиционировать
себя в качестве главного гаранта стабильности в стране репрессиями или угрозами
репрессий в отношении авторитетных исламских деятелей, в действительности,
добивается обратного эффекта: доверие к нему падает», — считает Дубнов.
Дустов из ИНДЕМа видит в продлении
пребывания российской военной базы политическую корысть таджикского лидера,
нуждающегося в защите.
«Несмотря на всю
национал-патриотическую риторику и трехлетнее политическое противостояние с
Москвой,.. официальный Душанбе пошел на невероятные уступки как политического
так и экономического характера», — сказал аналитик.
В течение года Таджикистан не раз
попадал в заголовки мировой прессы после ограничений на доступ к Facebook и
другим социальным сетям, новостным и оппозиционным сайтам, где бурлит
недовольство властями. Давление в отношении инакомыслящих продолжится, считает
политолог Зафар Абдуллаев.
«Думаю, лето будет жарким», —
сказал он Рейтер.
«Возможны теракты, всплески
общественного недовольства и какие-либо провокации на границе. Я ожидаю
прессинга и, возможно, даже репрессий в отношении политической оппозиции, и
сохранения у власти Рахмона».
Источник
Рейтер
