Avesta.Tj
| 17.12.2012 | Когда
речь заходит о будущей обстановке в сфере безопасности в Центральной Азии,
дискуссия неизменно приводит к Исламскому движению Узбекистана (ИДУ). Как
следует из самого названия организации, корни ее находятся в Центральной Азии,
но с началом возглавляемой Соединенными Штатами военной кампании в Афганистане
и Пакистане в 2001 году ИДУ сместило акцент в пользу именно этих полей
сражений. Да и центральноазиатские основатели организации, Тахир Юлдашев и
Джума Намангани, уже оба скончались.
Однако сейчас высказывается много
предположений, что с началом вывода США своего контингента из Афганистана в
2014 году почувствовавшее уверенность ИДУ может снова вернуться в Центральную
Азию. Эти дискуссии, к сожалению, как правило, не базируются на фактических
знаниях о том, чем на самом деле занимается в настоящее время ИДУ.
В одной из последних статей журнала по
международным отношениям Foreign Policy под названием «Исламское движение
Узбекистана: Ослабленное, но не выбитое из седла» рассматриваются состояние
организации на современном этапе и ее нынешняя стратегия. И самым поразительным
здесь, с точки зрения центральноазиатского наблюдателя, является то, как мало
внимания уделяется в материале самому этому региону. В статье лишь одно
предложение посвящено деятельности ИДУ в Центральной Азии: «Организация также
продолжала распространять заявления о таких событиях в Центральной Азии, как
жестокие нападения на представителей узбекской национальности, проживающих на
территории Кыргызстана, со стороны банд кыргызской молодежи в 2010 году».
В статье отмечается, что новые силы в
ИДУ вливает харизма его «главного правоведа» – Абу Зарр Аззама (Abu Zarr
Azzam), средоточием стратегии которого является Южная Азия:
«Абу Зарр заявляет, что главная цель ИДУ
и других «моджахедов» региона заключается в том, чтобы в итоге вернуть под свой
контроль все земли региона, которыми раньше правили мусульмане (а это
территории, на которых располагаются современные государства Индия, Пакистан,
Бангладеш, Бирма, Шри-Ланка, Мальдивы и Бутан) посредством военного похода,
называемого «Газват-уль-Хинд», что приблизительно можно перевести как «военный
поход на Индийский субконтинент (полуостров Индостан)».
Автором данной статьи является Кристофер
Анзалоне (Christopher Anzalone) – докторант Института исламистики Университета
Макгилла, занимающийся изучением ИДУ. Я связался с ним с тем, чтобы попросить
поподробнее рассказать о планах ИДУ в отношении Центральной Азии. И он подтвердил,
что хотя «они все еще говорят о Центральной Азии…, главный упор теперь делается
ими на Южной и Западной Азии»:
«Посыл движения для Центральной Азии
сводится по большей части не к захвату инициативы и активной деятельности в
регионе, а просто к реагированию на местные события, подобному выступлению с
заявлением о массовых столкновениях между общинами на территории Кыргызстана.
Учитывая, что основное внимание движения сосредоточено сегодня на Южной Азии и
что оно на протяжении столь долгого периода времени базируется в Пакистане и
Афганистане, я думаю, что ИДУ, вероятнее всего, останется гораздо более
значимым игроком на арене повстанческих действий в этих регионах, нежели на
территории Центральной Азии. ИДУ сосредоточило внимание на воспитании следующего
поколения боевиков в «школах джихада» (его собственный термин), в которых юноши
приобщаются к образу жизни боевиков ИДУ. Из их источников мы знаем, что
некоторые из этих юношей уже выросли и были убиты, сражаясь в рядах ИДУ. Посыл
европейских членов движения, таких как немецкие братья Ясин (Yassin) и Мунир
Хука (Mounir Chouka), также сконцентрирован на Пакистане».
Безусловно, стратегии могут меняться, и
возможно, что в будущем ИДУ усмотрит благодатную почву для себя в Центральной
Азии. Но пока движение, похоже, не особо размышляет в этом направлении.
Источник
EurasiaNet
