Слово суицид в таджикском языке звучит
как «худкуши» (самоубийство). Как мне кажется, если раньше его значение кто-то
мог переспросить, в том числе и я — человек русскоязычный и русскоговорящий, то
теперь оно стало для таджиков обыденным.
К большому сожалению, факт совершения
суицида перестал пугать, ни с точки зрения религиозности, ни сточки зрения
морали или осуждения. Да и по большому счету, самоубийц сегодня уже никто не
осуждает, суицид в Согде, к примеру, стал чуть ли не «нормой жизни» (простите
за такой каламбур). Неужели для таджиков, (а они как фактор национальной
принадлежности в списке самоубийц составляют большинство) суицид стал выходом в
жизни.
Народ, который всегда придерживался
мусульманской «традиции» страха перед самоубийством, перестал бояться быть
похороненным без «чанозы» (отпевание), детей и семью «оставляют» на произвол
судьбы, не боясь слухов и пересудов. И, к большому сожалению, с семьями , где
случилась подобная трагедия, не работают ни психологи, ни социальные работники,
ни религиозные деятели. А ведь, зачастую, «пример» отца или матери добровольно
ушедших из жизни становится, по мнению психиатров или психологов примером в
дальнейшей жизни.
Ежедневно, в силу своей журналисткой
деятельности в Согдийской области, я ежедневно звоню в областной пресс-центр
Управления внутренних дел с единственным вопросом «Что нового?» Сотрудники,
хорошо знающие меня, как и моих коллег, начинают сводки с «худкуши» в том, или
ином регионе области. И, если раньше я могла возмутиться, сожалеть, да и просто
ужаснуться (другого слова нет), то теперь эта категория «происшествий» действительно
стала обычной информацией из дежурной части УМВД. К сожалению…
В минувшую субботу, как обычно звоню в
пресс-центр, мне отвечают, что единственно-«стоящая» информация — очередной
суицид в Ганчинском районе Согде. Здесь повесилась молодая женщина.
Информации на эту тему скупы: как
правило, регион, возраст, метод суицида и в конце «следствие выясняет причины
суицида». Подобные информашки (на языке журналистов) можно не так уж и редко
встретить и на других сайтах и интернет-ресурсах. Для таджикских СМИ-это
нормально, нормально поджать информацию. Редко кто пытается вникнуть в проблему.
Почему-то никто не попытался на страницах Согдийских СМИ выяснить, почему
повесилась ученица 1 класса в городе Кайраккуме, почему житель
Джабборрасуловского района, пожилой порядочный набожный человек бросился под
поезд, почему молодые женщины в расцвете сил, которым рожать и радоваться жизни
пьют уксус, вешаются в собственных домах и так далее…
Случись такое в той же Америке, или
другом европейском государстве, их СМИ «разрывались» бы от сообщений в
новостных эфирах. Общество было бы «поднято на уши». А у нас ничего, жизнь
продолжается, так сказать.
Суицид-худкуши. За 9 месяцев текущего
года (только за 9) на севере Таджикистана зарегистрировано 222 случая суицида.
Из них 118 мужчины, и что самое страшное — 40 детей и подростков! Кто виноват,
что подростки вешаются?! Почему их смерть никого не волнует, почему дела по
данным фактам закрываются в связи с невыясненными причинами и обстоятельствами.
Может, мы не хотим выяснять?!
Несколько месяцев назад, когда я задала
вопрос о причинах суицида в области, один из немаленьких сотрудников УМВД по
Согду просто покрутил у виска. Но ведь не могут же все добровольно ушедшие из
жизни быть психически не здоровыми. Тогда получается, что Согд-это область
умалишенных.
В минувшую субботу пытаясь затронуть
«больную» тему, вернее пытаясь сделать аналитический материал, звоню в
Кризисный центр «Гулрухсор» в городе Худжанде, вернее на телефон доверия центра.
Пассивный голос в трубке вяло ответил заученную фразу «Телефон доверия» на
таджикском языке. Представляюсь, прошу попросить кого-то, кто по «суицидам».
Трубку подняла психолог центра Мукаррам Рахимова. На мой вопрос, сколько в
организацию обратились женщины, пытавшиеся совершить суицид, на том конце
провода «пошел» такой монолог, что меня лично довел до конца самообладания. Мне
предложили самой подсчитать общее количество обращений за последние три месяца,
при этом, куда делись семь остальных неизвестно. Понятно, -подумала. Если здесь
не владеют статистикой, о чем можно говорить с этими людьми.
Как жаль, что мы выбиваем» гранты,
проталкиваем проекты у иностранных доноров, а вот реальной работы в этом
направлении нет.
Для того, чтобы выяснить причины суицида
среди женщин звоню в комитет по делам женщин и семьи хукумата Согдийской
области. На том конце тишина. Впрочем, так часто бывает…..Без комментариев, как
говорится…..
Как журналист я привыкла к тому, что в
местных хукуматах всегда стараются скрыть факты увеличения числа суицида среди
женщин и подростков. Чтоб не портить общую картину. Сколько раз меня просили не
писать об» этом». Простите, когда мне каждый день говорят о том, что повесился
тот или иной мужчина, женщина, и тем более подростки и дети, становится не по
себе. И дело не в моих нервах. Дело в моем, если хотите неравнодушии.
Если бы я была одним из руководителей Согда, я имела бы серьезные претензии к
религиозным деятелям. Ведь от их «слова» зависит многое. Но почему-то ходжиамаки,
молчат. Ведь, зная подобную ситуацию, можно было бы читать предупреждающую проповедь
до или после намазов.
Почему работники местных джамоатов и
махаллинских кварталов делают вид «что ничего не видят и не слышат» о скандалах
в домах соседей. Почему здесь активно работает принцип — на востоке не лезут в
разборки чужих семей. Почему никто не анализирует причины того, почему в том
или ином регионе наибольшее число суицидов. С чем это связано. Может
отключением электроэнергии, или на суицид толкает полнолуние. Может кто-то не
смог выплатить кредит, или подросток не нашел понимания в семье? Помню, как
несколько лет назад в связи с увеличением числа суицида в области, были
приглашены иностранцы для исследования. Почему его результаты нигде не
опубликованы?
К примеру единственным регионом на
севере республики, где нет ни одного случая суицида — это Горномастчинский
район Согда. На мой вопрос председателю района Сухробу Охунову в чем причина?
Он не задумываясь ответил: « Работаем! Работает комитет по делам женщин, по
делам молодежи, вот и все!
Однако, на мой взгляд, все дело в
менталитете. Регион оторван от областного центра -здесь живут по другим законам
и традициям. Исконно настоящим, таджикским. Здесь и сто лет назад никому не
пришло бы в голову повеситься, отравится, бросится в реку. Здесь просто не
принято.
К сожалению, во всех остальных 17
регионах Согда суицид стал нормой. К сожалению….Когда материал был скинут
редактору -в пресс-центре УМВД сказали, что есть свежий материал по суициду.
Еще одна человеческая жизнь прервалась. Еще одна трагедия. Еще одна боль. А нам
все равно…. Жизнь продолжается….Только без кого-то….Да, к сожалению….
Ленура
Мустафаева
