20 января – День всенародной скорби в Азербайджане
Оборону держали моряки
Баку, 1990 год… ночь с 19 на 20 января… Знать бы в какую страницу истории, каким её днем будет отмечена эта боль? День таргедии, в котором нам суждено уже навечно оставаться вместе… который будет вписан в самую траурную, черную страницу календаря… ночь с 19 на 20 января… еще одно из мгновений истории.
… В жизни человека бывают такие моменты, которые определяют его прошлое, настоящее и будущее. Как раз эта ночь и является началом той новой истории моего народа, переживающего в то время один из судьбоносных моментом. Во всяком случае момент этот не измеряется обычным измерением времени… В нем сплав времен…
Дорога, ведущая в Шехидляр Хиябаны ( Аллею жертв), также берет начало из этого мгновения…
Так плачь же над увечным сыном своим, мать иоя!
… Причитает над могилой мать Ульви. Голос ахрип. Обхватив могильный камень руками, она молит сына своего: « … встань же, пойдем, встань, моя жизнь. Кровинущка моя. Встаньте же, встаньте, пожалейте нас, родимые».
Девушка с высохшими слезами на глазах обнимает надгробный камень Ильхама и обращаясь к его величественному изображению, шепчет: « Да будет сестра твоей жертвой, ты только во сне и снишься мне, а сам не приходишь»…
Как было преугадать семье Насировых кровавую субботу янвапя, назвавших Январем своего новорожденного?
19 января день рождения Габиля отмечали не друзья и близкие, а смертельные пули…
Друзья Наримана сами стали очевидцами кровавых событий, вписанных в страницы истории. Вряд ли все это сотрется с их памяти, вряд ли когда-нибудь изгладятся их вспоминания об этих страшных событиях.
Навечно в светлые страницы истории запечатлились слова незрячего Ефимечева: « Ребята, я слепой, меня не трогайте!»…
… Вот так… о ком рассказать, кого припомнить? Можно ли предать забвению всё это?… Ведь прошлое становится историей лишь тогда, когда оно не позабыто… .
* * *
20 января 1990 года это день, когда народ Азербайджана героически сражался и проливал кровь за свободу, территориальную целостность Азербайджана. Цепочка трагических событий тех дней развивалась в следующем порядке. Руководство СССР оказывало всяческую поддержку Армении при решении выдвинутых ими территориальных претензий. Несомненно, этот факт стал причиной убийства сотен безвинных мирных демонстрантов и жителей в городе Баку.
Без объявления чрезвычайного положения, ночью 19 января 1990 года в столицу Азербайджана город Баку вторглись войска МВД СССР и большой контингент советской армии, численностью 35000 человек.
Танки и бронетранспортеры начали сметать и уничтожать всех на улицах города. Снаряды и пули летели в дома и окна мирных жителей. Город горел. Огонь открывали и по машинам скорой помощи, перевозящих раненных. В результате военных действий были убиты 132 человека, из которых 117 азербайджанцы, 744 человека получили тяжелые ранения , 4 пропали без вести, 400 человек были арестованы.
20 января после официального объявления чрезвычайного положения были убиты еще 21 человек. В те скорбные дни народ сплотился и объединился.
Ветер кровавого января первым подул в Гяндже. 13-14 января там погибло девять шехидов. 18-19 января было совершено нападение на Садарак. Там тоже было убито девять шехидов. 19-20 января очередная трагедия свершилась в Баку, а 25-26 января в Ленкоране.Там погибли 6 человек.
Военнослужащими в Баку были разгромлены и сожжены 200 домов и квартир, 80 автомашин, в том числе и карет скорой помощи, уничтожено государственное и личное имущество в общей сложности на 5637286 рублей. Военные убивали женщин, детей и стариков, также работников скорой помощи и милиции.
Ввод войск и объявление чрезвычайного положения в Баку явилось грубейшим нарушением Конституции СССР ( статья 119) и Конституции Азербайджанской ССР ( статья 71), Международного Пакта « О гражданских и политических правах» 1966 года ( статья 1) и были попраны суверенные права Азербайджанской Республики. В отношении мирного населения личный состав войск добивал раненых, убивал штыками-ножами, использование пуль к автомату Калашникова калибром 5,45 мм со смещенным центром тяжести, которые не просто выводят человека из строя, а многократно увеличивают страдания и делают его смерть неизбежной.
20 января и предыдущие трагические события в истории Азербайджана стали очередным проявлением продуманной политики, проводимой против азербайджанского народа на протяжении ХХ века.
Трагедия 20 Января продемонстрировала боевитость, непреклонность и гордость нашего народа, который, не стерпев предательской по отношению к Азербайджану политики руководства преступной империи во главе с М.С.Горбачевым, стремился к свободе и независимости. Наша страна обрела независимость, о которой мечтала многие годы, и наша страна добилась суверенитета.
В памяти, нашего народа воспоминания о той страшной ночи и глубокое презрение к зачинщикам этой кровавой акции. Наша страна ежегодно широко отмечает день трагедии 20 Января, которая увековечена в кровной памяти нашего народа, как День всенародной скорби.
Военнослужащие с особой жестокостью расстреливали людей на месте в упор, осуществляли умышленные наезды танков и БТР на легковые машины с убийством в них людей, обстреливали больницы, препятствовали медико-санитарному персоналу оказывать помощь раненым.
Кровавая трагедия, произошедшая в Баку в январе 1990 г. показала антинародный характер тоталитарного режима. Вооруженные силы СССР в очередной раз были использованы не для защиты от внешней агрессии, а против собственного народа, фиктивность суверенных прав союзных республик.
Это было грубой политической ошибкой, которая привела к большой трагедии. Действия, которые противоречат гуманистическим и демократическим идеям, нарушающим права человека, не оправдывал Гейдар Алиев, находившийся в Москве.
Первыми о варварском вторжении советских войск в Баку сообщили миру радисты судов Каспийского нефтяного флота
В ночь, когда советские войска атаковали Баку со всех сторон, наши гражданские суда, стоявшие в Бакинской бухте, преградили путь кораблям Военно-морского флота СССР. Если бы не героизм, проявленный экипажами судов Каспийского нефтяного флота, число убитых, раненых и пропавших без вести в те трагические дни было бы многократно больше. Однако о беспримерном мужестве каспийских моряков многое до сих пор малоизвестно. Мы знаем главное — в ту ночь, когда советские войска вторглись в Баку «для защиты суверенитета республики и конституционных прав граждан», с теплохода «Сабит Оруджев» передавался сигнал 505. Каспийские моряки первыми возвестили миру о бойне, учиненной в Баку советскими войсками, и призвали помочь азербайджанскому народу. И они заслуживают того, чтобы в двадцать вторую годовщину событий «черного января» мы вновь вспомнили об их подвиге.
Переговоры по рации между нашими кораблями и советскими военными судами, стоявшими в те дни в Бакинской бухте, позволяют прояснить многое. Причем интерес представляют не только переговоры между судами, но и по рации между русскими военными на улицах Баку. Из них явствует, что в ту ночь к нам пожаловали чужаки, нездешние. Обратим внимание на реплику: «Вы находитесь в районе Монхина или Монтина… как это называется?» А что могло бы значить предложение: «Гражданин, который находится на земле, будет 601-м»?
Переговоры по рации в ту ночь были слышны даже по радиоприемникам.
В бакинском эфире, причем с бухты, впервые со времен второй мировой войны, когда сигналы 808 звучали с горящего танкера «Агамали», атакованного фашистскими самолетами, вновь раздавались сигналы бедствия. В специальном выпуске еженедельника «Рахиль» от 20-26 января сообщалось, что в одной из передач с кораблей «Всем, всем, всем», в частности, говорилось:
«Миролюбивая общественность планеты Земля!
22 января военный комендант г.Баку приказал применить оружие военных кораблей против гражданских судов… На глазах мировой общественности корабельной артиллерией обстреляны теплоход «Актау», суда «Нефтегаз-10», «Нефте- газ-18», «Нефтегаз-64», «40 лет ВЛКСМ», «Нефтегаз-3».
Итак, каким образом в ту страшную ночь советская армия вошла в Баку, как была оккупирована столица Азербайджана? Какие отдавались приказы, какие получались ответы? Давайте послушаем вместе.
20 января
Судно «Восход»: Внимание, говорит «Восход». Прошу вас пропустить ПСК. Они — служба аварийной помощи, моряки знают.
«Сабит Оруджев»: Им нельзя верить. И ЦК тоже… все они фашисты. Мы не можем поверить, что нам не следует иметь с ними дела.
«Восход» слушает.
«Сабит Оруджев»: Да, наше решение таково: если ваши захотят выйти по одному, пусть свяжутся с нами, канал будет открыт.
«Восход»: Вас понял. С кем нам говорить?
«Сабит Оруджев»: Положим, наши суда в канале, вам же мы не мешаем.
«Восход»: В канале-то они в канале. Это противоречит международным правилам. Вы — опытный капитан.
Затем суда обсуждают между собой ход переговоров. Один говорит, что на стадионе много убитых. Другой спрашивает, откуда эти данные. Тот отвечает, что из Баку и Москвы.
«Сабит Оруджев»: Мы посоветовались и пришли к решению, что мы нарушаем международные правила о столкновении судов. Вопрос в другом. Наши разговоры слышатся на всех кораблях. Мы требуем… Поступила информация о 1500 погибших на стадионе. Какое имеет значение, виновны они или нет? Какое отношение сюда имеют два наших судна в канале?
«Восход»: В официальном сообщении содержатся другие цифры. Вы тоже слышали.
«Сабит Оруджев»: Официальным сообщениям мы не верим. В СССР все официальные сообщения — ложь. Чему мешают два ваших корабля в канале?
«Восход»: Я говорю с одним человеком или со всеми?
«Сабит Оруджев»: Какая
разница? Все равно все слышат. Записывать наши голоса незачем.
«Восход»: Есть у вас связь с ЦК, с другими органами?
«Сабит Оруджев»: Можете вы объяснить нашим судам, что происходит в городе? Что это за стрельба? Выясните из центра, пусть кто-нибудь свяжется с нами и объяснит все это. Что думает ваше командование?
«Восход»: Это не мое дело.
«Сабит Оруджев»: Чье дело, пусть он и говорит. Все суда ждут вас.
(Обсуждается положение в городе, экипаж судна предлагает блокировать бухту и сжечь корабли.)
«Сабит Оруджев»: «Восход», я «Сабит Оруджев», добрый вечер. Повторяем наше последнее решение. Все суда в Бакинской бухте… Наше требование остается в силе. Пожалуйста, передайте КПСС, что если наши славные советские войска не будут выведены из Баку, мы не тронемся с места. При малейшем давлении со стороны военных мы подожжем все суда. Это первое… Весь Черный город, все танкеры будут гореть — это два. Это наше категорическое требование. Все экипажи судов готовы. Вы знаете наши требования. У нас есть судно и на Черном море. Ждем на линии.
«Восход»: Понял, бросаю якорь.
Переговоры между судами Каспморнефтефлота:
Военный катер вышел… нет, не военный, обычный катер приближается.
Если на катере окажется что-то подозрительное, взорвем.
«Атлет», приготовь двигатель. Следуй к морскому вокзалу и «Паркоммуне». Стой у входа.
У Дома правительства есть наши люди, я сказал, чтобы пришли.
Все капитаны собрались, не знаем, что делать.
Если приближаются наши корабли, пусть идут. Если это военные суда, нужно помешать.
«Сабит Оруджев»: Всем судам нужно дать указание, чтобы собрались у морского вокзала.
(Ведутся переговоры о перемещении судов.)
«Сабит Оруджев»: Нужно забрать два судна у завода Паркоммуны, чтобы не мешали выходу военных.
Все суда готовы принять радиограмму.
«Сабит Оруджев»: «Говсан-2», военный комендант сейчас здесь. Ты пока стой на 9-м канале. Пусть преградят каналы между 3-й и 4-й стойками.
12-й вызывает «Восход»: Мы только что говорили с командующим. Сказал, что суда никуда не двинутся. Мы говорим то же самое. Пару минут назад ваш корабль №113 прошел мимо нашего кранового судна и открыл огонь. Предупреждаю: если среди гражданских судов окажется хоть один военный корабль, я потоплю его первым. Сообщите командованию. Если он не хочет этого, мы будем стоять на месте до утра.
«Восход»: Я «Восход», если в эту ночь хоть один военный корабль тронет ваше гражданское судно, можешь плюнуть мне в глаза.
12-й: Услышал, услышал. Мы верим вам. Передайте вашим начальникам, что если любой военный корабль приблизится к гражданским судам без освещения, мы потопим их.
«Восход»: Я «Восход». Я военный и прошу не разговаривать со мной подобным образом. Я вам не приказываю, и вы мне не приказывайте. Я могу только заявить, что ни один из военных кораблей не причинит вреда гражданским судам на рейде.
(Затем идут переговоры между гражданскими судами о том, чтобы военные корабли не трогались с места.)
12-й: «Восход», я 12-й. Мы ведь договорились, чтобы суда стояли без движения. Ваши суда входят, выходят, преграждают путь, открывают огонь. Скажите-ка, на каком основании открывают огонь по крановому судну на якоре?
(Между «Восходом» и другими судами ведутся переговоры о факте обстрела судна «Челе- кен-1» военным кораблем под номером 469. У «Восхода» просят, чтобы до утра ни одно судно не покидало бухту. Суда Каспийского нефтяного флота требуют, чтобы войска были выведены из Баку и чтобы радио и телевидение возобновили работу.)
Обновленные требования экипажей стоящих на рейде судов военному коменданту Баку:
«В ночь на 20 января 1990 года без согласия Президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР командование советских войск насильственным путем ввело свои войска в Баку. При этом пролита кровь тысяч мирных людей. С целью приостановить кровопролитие экипажи судов требуют:
Вывести войска из Баку до 24 часов 21.01.1990.
Сегодня в знак протеста одно из судов в Бакинской бухте будет сожжено.
Если с берега или с моря будет применена сила, все причаленные к эстакаде суда, танкеры, нефтяные базы на берегу будут немедленно подожжены.
Если суда придут в движение, мы остановим их своими трупами.
Подпись: экипажи стоящих на рейде судов
Москва, Кремль.
Председателю Президиума Верховного Совета СССР Горбачеву.
Копия — Гафаровой.
Копия — коменданту города Баку.
Копия — НФА».
21 января
«Нахчыван» доводит до всех судов Каспийского нефтяного флота новую информацию: «Наши сыны Азербайджана в Сальянских казармах перешли в атаку и захватили склад оружия. Короче говоря, оружия и боеприпасов много. Солдаты вооружаются. В больнице Семашко много мертвых. Всех наших убитых братьев доставили на стадион, а также в больницу Семашко. Объявлен трехдневный траур. Мерзавец Везиров бежал в Москву. Таковы последние новости, находящиеся в нашем распоряжении. Если поступят еще новости, мы сообщим».
«Нахчыван»: Суда Каспийского нефтяного флота, слушайте. Говорит капитан «Нах- чывана». Всех убитых в понедельник похоронят в парке Кирова. Прислушайтесь на минуту. Братья, принято решение, что завтра, в день траура, все члены КПСС перед участием в церемонии выбросят партбилеты. КПСС нам не нужна. Мы передали наши требования 9-му каналу и ждем ответа.
Переговоры судна «Сабит Оруджев» с «Восходом»: Положение в городе таково, как мы сообщили. Наше требование состоит в том, чтобы вы передали Президиуму и лично Горбачеву, что пока войска не выведены из Баку, суда нашего флота будут стоять здесь, а остальные пойдут в Бакинскую бухту.
Если военные с берега или моря применят силу, мы подожжем все суда.
Мы сожжем весь Черный город. Будут подожжены танкеры, нефтяные заводы, азербайджанские суда на Черном море. Об этом они знают все. Таковы наши требования, передайте, пожалуйста. Пока эти требования не выполнены, войска не выведены, мы останемся в нынешнем положении.
«Сабит Оруджев»: Пусть никто не пытается ни войти, ни выйти. Если хоть одно судно попытается выйти, мы пойдем на таран, пусть и ценой своей жизни. Потопим их и погибнем сами. Вот и все. Прерываем связь с вами.
«Восход»: Не нужно нагнетать обстановку, и так все зависит от единой искры. У нас свой режим. …Суда будут приходить по одному, мы сообщим вам. Ни к чему поднимать шум.
«Сабит Оруджев»: Отвечаем вам от имени всех судов, стоящих в Бакинской бухте: пусть военные корабли не двигаются с места. Это наше последнее слово. Не стоит испытывать ни ваши, ни наши нервы.
«40-летие ВЛКСМ» — «Восходу»: Мы идем без предупреждения. Можете открыть огонь. Больше говорить не будем. Всем судам: запустите двигатели.
«Восход»: (не слышен).
«40-летие ВЛКСМ»: «Восход», не запугивайте нас. И так вы опозорились на весь мир, стреляйте, мы не боимся.
«Сабит Оруджев» — «Восходу»: Отведите военные суда в военный порт, тогда мы вернемся в исходное положение. Второе наше основное требование — на теплоходах «Бабазаде» и «Сабит Оруджев» нет оружия, и вы прекрасно об этом знаете. Пусть только что вышедшие в море гидрографические суда подойдут к нам. Наш народ хочет знать, что вы везете — свои семьи или тела убитых вами людей. Ведь на паром поступила команда грузить трупы.
22 января
Судно «Восход» обращается к судам Каспийского нефтяного флота: Капитаны и матросы азербайджанских судов, напишите нашу историю, приходящуюся на Советский Союз, и тогда поймете, что офицеры и личный состав во
оруженных сил в действительности защищали не свои семьи, а весь народ! Сейчас армия и флот защищают азербайджанский народ.
«Восход», ответь «Сабиту Оруджеву»: Простите, я прерываю вас. Вот сейчас наше многоуважаемое командование нагружает на паромы тела убитых, хочет увезти их в море. Что вы скажете на это? Пожалуйста, ответьте азербайджанскому народу. Флот состоит не только из азербайджанцев, здесь есть любые национальности, кроме армян.
«Сабит Оруджев»: К сведению судов Каспийского нефтяного флота! Мировой общественности заявлено, причем ложно, что наши суда якобы собрали трупы погибших с военных кораблей и погрузили их на «Сабита Оруджева» и якобы «Сабит Оруджев» не отдает их на погребение. Если это верно, просим вас создать в эфире хаос на минуту. Если это неправда, если на «Сабите Оруджеве» трупов нет, если вчера они не ушли, создайте в эфире тишину. Русские оккупанты увезли трупы в сторону Махачкалы и бросили их в море. Мы не смогли остановить их. Они обстреливали нас. Значит, везли трупы.
23 января
«Баку-5»: «Сабит Оруд- жев», прекратите все переговоры, или я захвачу ваши суда. Для этого у меня есть все возможности. Говорите только со мной или с «Восходом». И только на русском языке. Выключите сигналы, а то подойду и…
«Сабит Оруджев»: Весь Азербайджан не перестреляете.
«Баку-5»: Я говорю, без разрешения никаких действий не предпринимайте.
«Сабит Оруджев»: Иди ты, мы не признаем никакой верховной власти.
24 января
15 часов 35 минут.
«Сабит Оруджев»: Всем сообщите, что «Сабит Оруд- жев» захвачен, на борту много трупов.
«Восход»: Всем судам Каспийского нефтяного флота, без моего разрешения не двигаться с места. В случае неповиновения к руководителю рейда будут приняты следующие меры:
первая мера — предупреждение по радио;
вторая мера — предупреждение капитану о привлечении к уголовной ответственности;
третья мера — захват судна и арест капитана;
четвертая — предупреж… (неразборчиво);
пятая мера — открытие предупредительного огня поверх верхних сооружений судна…
Заявление «Восхода» прерывают радисты с других гражданских судов:
Если снаряд задел верхние сооружения, о каком предупреждении идет речь?
Почему вы арестовали «Сабита Оруджева»?
«Восход»: За ношение оружия, за нахождение на палубе вооруженных лиц и за уклонение от выполнения приказа военного коменданта Баку о возвращении оружия.
Никакого оружия не было. Все стоящие на рейде…
Сфотографировано то, как «Водолей» открыл огонь по берегу.
Не сейте провокацию, никакого оружия не было!..
…Все суда договорились, что они против вхождения войск в Баку.
«Восход»: Я знаю, кто не хотел ввода войск. Кучка людей не хотела этого. Они хотели устроить здесь переворот. Они убивали русских, наших жен и детей, не присоединившихся к ним азербайджанцев, заставляли их, угрожая писто-
Так выглядела Бакинская бухта в трагические январские дни 1990 года
летами, выбросить и сжигать партбилеты. Вот такие и не хотели ввода войск. Видимо, никто не передал вам это.
Вот я сам русский, но ничего подобного не слышал.
«Восход», это называется законность, когда войска вводятся без согласия республики?
И когда мирные люди обстреливаются?..
«Восход»: Я «Восход», кто работает?
Работает «Атлет-9»: Ладно, как объяснить то, что ваш штаб плавает между нашими судами и пугает нас?
«Восход»: Он нас защищает.
«Атлет-9»: От кого защищает? От нас же? А то я не понял, от кого. Они воздействуют на нашу технику, они маневрируют на высокой скорости.
Сообщите, что судно горит. Пусть помогут спасению судна. Нам не разрешают двигаться в бухте, и поэтому я не могу вам помочь. Вызовите их и скажите, что начался пожар.
Пожар, как известно, начался не только на море, но и во всем Азербайджане.
* * *
За год, за месяц, даже за неделю до этих трагических событий никому из моряков и в голову не могло прийти, что с корабля «Сабит Оруджев» может быть передан такой сигнал. Они и думать не могли, что им доведется сопровождать два военных корабля, везущих что-то неизвестное на борту. Им изо всех сил пытались помешать произвести осмотр этих судов. Советские военные суда изрешетили залпами несколько наших кораблей, а затем взяли курс на Махачкалу. Сила праздновала победу. Каспийские моряки, вставшие на защиту города, подверглись жестоким репрессиям. А рейс этих судов с неизвестным грузом остался тогда загадкой и остается таковой и поныне.
Гулу Кенгерли
Собственный корреспондент Азербайджанского Телеграфного Агентства (АзерТАдж) по Cредней Азии и Казахстану.
