Богатые тоже плачут. Считающийся в народе «богатым» журнал VIPzone, судя по отзывам его создателей, таковым не является. А вся причина в том, что в стране нет нужного им гламура, рекламы и… должной критики. Avesta побывала в гостях у главного редактора и арт-директора первого глянцевого журнала Таджикистана «VIPzone» — Лилии Гайсиной и Рухшоны Сафаровой.
— Самая большая трудность в Вашей работе?
Лилия Гайсина: Я думаю человеческие ресурсы. Нам не хватает кадров с новыми идеями и иным восприятием окружающего. Не хватает людей, которые знают что такое глянцевый журнал, в чем его отличие от газеты и какие статьи надо писать для него.
Рухшона Сафарова: Также у нас дефицит фотографов и дизайнеров. Их не хватает, несмотря на то, что с нами работают самые лучшие фотографы, которых можно найти в Душанбе.
ЛГ: Ну и самая большая проблема – материальная. Выпуск журнала – очень дорогое удовольствие, учитывая то, что мы печатаемся в Турции. Рынок рекламы ограниченный. Также часто бывает, что рекламодатели нас не понимают. Мы предлагаем проекты, которые уже активно используются за рубежом, а точнее косвенную рекламу, характерную для глянцевой журналистики.
РС: Читатели тоже нас не всегда понимают. Среди нашей публики очень мало тех, кто с нами «на одной волне». Есть, конечно, те, кто способен позвонить и пригласить просто на чашку кофе только потому, что им интересно с нами пообщаться. Но часто по реакции читателей мы понимаем, что выходит не так, как мы хотели сказать. Лучше всего это прослеживается на странице наших мыслей в Facebook.
ЛГ: Вокруг глянца всегда группируются бутики, бары, определенные группы людей, их тусовки, выставки и прочее. А у нас получается, что есть журнал, есть бары, есть рестораны, но все это функционирует отдельно, поэтому мы не можем улучшить свой продукт, преподнести более эффективную рекламу.
РС: Своей целью мы ставим привить определенную культуру чтения. Нам часто говорят, что мы пишем в первую очередь для себя. Да, это так. Человек не может продуктивно работать вне своих амбиций, ориентируясь только на других.
ЛГ: У нас не хватает профессиональных или хотя бы объективных критиков, которые могу прийти и сказать: «Ваш журнал плох потому, что…», и перечислить минусы и плюсы нашего издания.
РС: Лишь пару раз за все наше время существования попадались люди, которые могли объяснить свое недовольство. А в основном вся критика сводится к общим фразам, типа: «мне не нравится ваш журнал, он не интересен». Покажите мне хотя бы одну статью, которая была бы Вам не интересна! И это бьет по рукам, потому что маленькая редакция из четырех человек не может справиться с постоянным потоком негативных откликов.
Многие упрекают нас в том, что мы не воспринимаем критику. Нет! Мы наоборот рады, когда она действительно конструктивна. Иногда на этой почве мы можем дать какое-то объяснение своему руководству, чтобы вызвать дальнейшее свое развитие.
— Вы первый регулярный глянцевый журнал в Таджикистане. Почему, на Ваш взгляд, этот рынок не получает развития?
ЛГ: Причин очень много. Основным я считаю отсутствие понятия красивой жизни. У нас не проводятся какие-то пафосные мероприятия, за исключением нескольких таких вечеров в гостинице Хайат. И люди еще не привыкли к этому. Глянцевой журналистике должны сопутствовать атрибуты красивой жизни: курорты, рестораны премиум класса. Из-за их отсутствия эта сфера не развивается.
— «VIPzone» — это журнал о ВИПах или для ВИПов?
ЛГ: Это название придумывали не мы с Рухшоной, оно нам перешло уже готовым. А мы себя позиционируем как общественный журнал. Сначала мы пытались найти какой-то гламур, но безуспешно. А казаться, но не быть — это очень дешево и непривлекательно. Поэтому от этой темы мы отошли, а название осталось.
У нас есть странички, где показана красивая жизнь в нашем понимании. Допустим те же фотосессии, воплощение идей нашего арт-директора. Наравне с этим мы поднимаем какие-то социальные проблемы. Например, недавно разместили фотографии пенсионеров, у которых маленькая пенсия, которые остались один на один со своими проблемами.
Мы решили просто показать это без всяких слов. И нас обвинили в том, что это материал не для ВИПов. А мы считаем, что он для ВИПов! Мы живем в одной стране и как раз они, состоятельные люди, должны хотя бы знать о таких проблемах.
РС: Также проблема в том, что многие люди не понимают что такое ВИП. Когда-то мы проводили дебаты на эту тему, и многие утверждали, что все ВИПы на зоне. Для нас ВИПы — это известные, интересные и интеллектуальные люди, носители какой либо Идеи. Это может быть бизнесмен, который даст совет, как открыть здесь официальное представительство, или люди, которые помогают пенсионерам. Также человек, который следит за современной литературой, который может процитировать Сорокина, Пелевина. Вот кто как мне кажется, является ВИПом для Таджикистана.
Исходя из этого, нам приходится искать таких вне гламура. Нам тоже хочется освещать тусовки, писать о ресторанах и курортах, всячески пытаться объять эту ВИП зону, но ее нет. В Таджикистане ВИП — это черный костюм с белыми носками.
— Почему в роли фотомоделей для журнала Вы привлекаете актеров театра?
РС: У нас недавно был проект «на сцене театра». А в остальном, мы используем для фотосессий разных людей, приглашаем тех, кто наиболее отвечают нашим творческим замыслам.
В Таджикистане не развит модельный бизнес. Более того его у нас просто нет, также как нет профессиональных моделей. А выбираем мы следующим образом: проходя по улице или сидя в кафе, я вижу красивую девушку, я привлекаю ее к сотрудничеству. Даже не столько красивых, сколько подходящих девушек. Многие упрекают меня: «что не могла никого посимпатичнее найти»?!
Практически все наши модели – студентки или участницы конкурсов красоты. А бывает, что мы видим модель и возникают идеи. Мы рады, когда нам попадаются работоспособные и смелые девушки. Потому, что зачастую позировать — это тяжело, работать приходится и на снегу, и на сорокаградусной жаре. А когда читаешь отзывы на фейсбуке, то там не находишь ни одного объективного высказывания.
Да, моделей западных тоже критикуют, но надо различать, что на Западе эти модели далеки от своей публики. Они порой даже не знают об этой критике. А девушки, которые снимаются для нашего журнала также как и все ходят по городу, учатся, работают и слышат о себе некорректные отзывы.
Например, у нас был проект под названием «Ангел». Мы выбрали девушку кореянку. Она у нас была и в черной кожаной куртке, кожаных ласинах, высоких сапогах, с агрессивным макияжем, а также вся в белом. Мы хотели показать, что неважно как выглядит тот, кто нас защищает, главное, что он есть и он всегда с нами. Добились мы того, что нас обвинили, что по городу ходит много красивых таджикских девушек, а мы выбрали именно кореянку.
ЛГ: Есть и позитивные моменты нашей работы. Мы находим необычные идеи, девушки-модели становятся друзьями редакции, их замечают. Недавно нам писала девушка с Киргизии, которая там занимается модными блогами, хотела взять у нас интервью.
— Как уже упоминалось, в одном из последних номеров Вы затронули проблемы пожилых людей. Можно ли считать это неким изменением в концепции журнала?
ЛГ: Скорее нет. Единственный поворот в нашей концепции был, когда мы поняли, что гламура у нас нет. Чтобы не врать читателям, мы не обсуждаем последний показ Гуччи, только потому, что нас на нем не было. А затрагиваем то, что актуально для нашей страны. И будем продолжать создавать проекты наподобие этого.
— Многие журналисты любят перечитывать свои работы после выхода их в люди. Относитесь ли вы к таким?
ЛГ: Не могу сказать, что я сижу и специально перечитываю свои статьи. До выхода номера я успеваю чуть ли не заучивать все материалы наизусть. А после выхода если я и читаю их, то обычно остаюсь недовольна. Например, я недавно нашла материал, опубликованный в 2007 году. Тогда я им безумно гордилась, а сегодня я прочитала его и поняла, что он довольно примитивен. Также и с номерами журнала.
РС: Но это хороший показатель. Ты видишь все свои ошибки, значит, ты развиваешься. Также присутствует элемент «коллективного бессознательного». То есть мы создаем проект, и что-то подобное выходит в каком-нибудь западном журнале.
— Скажите, как, по-Вашему, работа в глянцевом журнале — это элитарность для журналиста?
ЛГ: Я считаю, что и среди работников газет, радио, телевидения, и глянцевых журналов, есть такие, которых можно назвать элитой. Так же, как есть дешевые газеты, радио, телевидение и журналы. Нельзя говорить, что раз журналист работает в глянце, он элитный. Все зависит от человека. Если он чувствует себя элитным, позиционирует себя со сливками журналистики и соответствует требованиям этого ярлыка, то да.
Маина Лоренц, «Авеста»
