Саймуддин Дустов: Когда-то он на загруженных яблоками КАМАЗах уехал в Россию. Сегодня он является главным редактором и учредителем независимой газеты «Нигох» и информационного агентства «Точньюс», доволен своим нынешним статусом, положением, уровнем доходов, и получает от этого большой «кайф»
— Во сколько обошлась Ваша предвыборная кампания, и кем она финансировалась?
— У нас, что есть информационный повод для такого вопроса, или вы решили узнать для своих читателей что-нибудь эдакое? Но в любом случае, я отвечу. Предвыборная кампания вашего покорного слуги была рассчитана на сверх-качественное участие, так как я знал, что окончательное решение будет принято в Аппарате Президента страны. Господин президент меня лично, и хорошо не знает, отсюда вывод: обыграть заинтересованных в победе моего конкурента госсоветников, у которых есть доступ к центру принятия решений не получится. Миссия же компании: принуждение к признанию молодых и образованных, в т.ч. в качестве региональных элит и контрэлит. Эта задача в рамках моей биографической стратегии успешно выполнена. Затраты были вполне бюджетные. Сумму сейчас и не припомню, но, кажется, еще и остатки были.
— Есть разговоры, будто ТАЛКО помогает некоторым таджикским СМИ. Вы входите в этот список?
-Друзья, мы не калеки и не джуги, чтобы просить помощи.
— Чем связано, что Ваша редакция не находится в здании ГЖК. Это стратегия, обида или..?
— Первоначально нас туда и не пустили. Был такой директор там, некий Манзурхон Додохонов, который два года никак не хотел предоставить нам пару кабинетов в рамках закона, а когда мы разрослись до 20-24 человек, и нуждались в 5-6 кабинетах, и финансово стали на ноги, поняли, что туда нам лучше не идти. Наши журналисты заслуживают большего. Думаю, что находясь в ГЖК не возможно создать журналистскую школу.
— Сказать по правде мне нравиться, когда на собраниях, конференциях Вы раскрепощаете беседы. Вы где то этому учились?
— Понимаете, мне чуждо прикидываться барашком в присутствии представителей, так называемых международных донорских организаций, прекрасно понимая, что большинство этих малограмотных паразитов и работают, потому что есть такие ребята и такие СМИ, как вы, и ваша газета и делают эту по сути серьезную и опасную работу. В отличие от других издателей, смотрящих им в рот, я не молчу, я горец мне стыдно и совестно молчат, когда вижу несправедливость, и тем более невежество.
— На какое место в нашем обществе или государственной системе Вы находите себя достойным?
-Положа руку на сердце, я скажу, что доволен своим общественным статусом, положением, уровнем доходов, и получаю от этого большой кайф. Но, как специалист по «государственному и муниципальному управлению» жду назначения, и буду ждать, сколько бы не приходилось, потому что на данном этапе жизни, я чувствую, что именно через этот опыт я смогу еще больше самореализоваться, и расти.
— Что Вы думаете, о политике Бюро ОБСЕ в Таджикистане, насколько они тесно работают со СМИ?
— Бюро ОБСЕ — это довольно аморфная и закрытая организация, не имеющая четкой стратегии и тратящая деньги европейских налогоплательщиков бездарно. Никакой политики у них по отношению независимых СМИ Таджикистана нет, если не считать политикой проведение никчемных семинаров и конференций. Это неэффективная организация в этой области, и прежде всего, потому что у них грамотных специалистов, попросту нет. Господин Майкл Унланд малограмотный офицер по СМИ, почти ничего не понимающий в тенденциях этой динамично развивающейся области. Все СМИ-проекты, которые он создал и курировал за последние 5-7 лет обанкротились, или дышат на ладан. Сам господин посол Ивар Викки дважды публично показал, что является двуличной особой, и его отношение к демократическим ценностям не намного отличается от тех, кто съел Кука.
— Одно время говорят, что Вас выгнали из партии?
-Это неправда. Я немного разочарован, но по-прежнему состою в НДПТ.
— Где Вы были и что делали с мая 1991 года по 27 июня 1997 года?
— С сентября 1991 до мая 1994 года я был студентом Аграрного университета. Жил в городе и подрабатывал в небольшом коммерческом магазинчике. В мае 1994 года организовал свою первую коммерческую фирму. Осенью того же года на загруженных мною же файзабадскими яблоками «КАМАЗ»-ах уехал в Россию. Через год и 9 месяцев, проехав с дальнобойщиками свыше 90 тысяч километров в кабинах фур, я заработал свой первый небольшой капитал. В 96-м организовал свое первое производство. Это было прекрасное время, когда я учился производить хлебобулочные изделия, и достиг в этом деле успеха. Потом были и другие проекты. Летом 97-года я находился на древней земле таджиков — на раскопках города Аркаим, что в Челябинской области, и с группой блаженных провинциальных русских девушек готовился стать студентом Челябинского госуниверситета.
— Вас часто видят в кафе «Сигафредо». Вам нравиться их кофе или Вы так производите впечатление на собеседника?
— Кофе почти не пью, а некоторые деловые, и не совсем, свиданья в «Сигафредо» действительно имели место. Там, потому что там это удобно: в центре, с хорошими подъездными путями и неплохая публика. Кстати о «Сигафредо», там отличный горячий шоколад и прекрасный сервис.
— Что Вы думаете относительно еженедельной газеты Имруз нюс?
— Проект «Имруз-нюс» внес, и ежемесячно вносит в общий фонд заработной платы журналистов Таджикистана неплохие суммы, это уже хорошо. Если они еще создадут национальную систему распространения газет, будет еще лучше.
— Какой вопрос Вы хотели бы услышать?
— Какой вопрос? М.ммм….не знаю. Можеть быть «Сколько вам господин Дустов надо заплатить за согласие дать откровенное интервью нашему изданию?». Шучу конечно.
«Бизнес и Политика»
