В последнее время мы становимся свидетелями многочисленных призывов к США и к правительству Хамида Карзая сесть за стол переговоров с движением Талибан. Нам не безразлична судьба Афганистана, поэтому необходимо проанализировать последствия таких действий, как для ИГА, так и для нас, а также иных заинтересованных сторон.
Для начала необходимо коротко рассмотреть феномен «исламского радикализма». Подчеркнем, что радикализм присущ всем религиям. Иудейские экстремисты, захватывают силой земли и дома палестинцев в Восточном Иерусалиме и на Западном Берегу, расстреливают мусульман в мечетях по пятницам и выдают религиозно-правовые заключения о допустимости убийства детей и женщин в конфликте с палестинцами.
Христианские экстремисты получили известность кровавыми крестовыми походами против «неверных» сарацин и «неправильных» христиан Святой Земли, инквизиции и крайне правыми фашистами и нацистами, которые нередко прикрываются Христианством. Не лишены экстремистов индуисты, например, под руководством милитаристской партии Бхаратия Джаната в 2002 году была устроена резня тысяч мусульман, а также разрушены несколько древнейших мечетей Индии. Буддистские монахи Бирмы и Тибета недавно продемонстрировали всему миру, как при определенных условиях, вроде бы, отрицающие насилие буддисты тоже могут громить и убивать.
Обстоятельства, приведшие к возникновению «исламского радикализма»
Исламский мир был могущественным центром мира вплоть до открытия европейцами морских торговых путей в Индию, Китай и Америку. Отставание Исламского мира началось с потери контроля над мировой торговлей. По сути, земли мусульман оказались вдруг на периферии мировой торговли и глобализации. Проблемы еще более усугубились с разрушительным монгольским нашествием, отбросившим Исламскую цивилизацию на несколько веков назад. Эти факторы стали причиной интеллектуальной деградации Исламского мира и потери статуса мирового центра науки и технологий, а также развитию клерикализма и буквализма в религии.
Медленное, но уверенное отставание Исламского мира привело к тому, что европейцы, к которым в Исламском мире относились, как к отсталым варварам, к середине 19 века поработили большую часть мусульманских стран. Вся Исламская умма находилась в состоянии тяжелейшего шока, а молодежь и интеллектуальные круги были разочарованны в религии и стали поклонниками ценностей «неверных».
К 20 веку большая часть элиты в мусульманских странах придерживалась европейских ценностей. Освободившись от колониализма эти элиты стали жесткой рукой создавать «европейские общества» в своих странах. Однако эти элиты были заинтересованы не в фундаментальных европейских ценностях, как уважение прав и свобод человека, политический плюрализм, смена власти через мирные механизмы, разделение власти на исполнительную, законодательную и судебные ветви, свободные СМИ, гражданское общество и т.д. Скорее это были такие же кровавые монархи, которых сами европейцы успели свергнуть. Но новые лидеры мусульман были одеты в европейские костюмы, разговаривали на понятных для европейцев языках, насильно брили мужчин, а женщин заставляли надевать европейские одежды. Никому не было дела до нищеты, угнетения прав народа и подавления других точек зрения.
Тем не менее, как верно заметил Фарид Закария, влиятельный американский политолог и специалист по вопросам Исламского мира, эти диктаторские режимы не могли ограничить свободу в мечетях и в духовных учебных заведениях. Мечети и медресе стали местом, где недовольные массы, теперь уже разочарованные в светских идеологиях (национализм, социализм, коммунизм и т.д.), могли относительно свободно полемизировать и рассуждать.
Именно из-за отсутствия легального поля для полемики и дискуссий, кроме как в мечетях, протестные массы молодежи и интеллигенции стали выражать свое недовольство и оппозицию деспотическим режимам в исламской терминологии. Кроме того, так как все мусульманские страны были деспотическими режимами, но с относительно свободными мечетями, «исламский радикализм» вообще отсутствующий прежде, к концу 20 века «вырос» до глобальных масштабов!
«Исламский радикализм» не является монолитным, его можно разделить на две группы
Первая группа преследует абсолютно непрагматичные, нереалистичные и, по выражению американского исламоведа и политолога иранского происхождения Резы Аслана (Reza Aslan), «космические» цели. Они объявили войну всем и вся – США и Западу в целом, практически всем действующим режимам в мусульманском мире и всем мусульманам, которые не разделяют их идеологии «глобального джихада». В эту группу можно отнести Аль-Каиду и многочисленные организации исповедующие идеологию «глобального джихада» или милитаристского «салафизма». Диалог и компромисс с этими силами невозможен, потому что их цели осуществимы, только если все страны согласятся на добровольный суицид.
Соответственно, так как диалог с «джихадистами» невозможен, необходимо игнорировать эти силы до тех пор, пока они не берутся за оружие. Игнорировать для того, чтобы широкие слои населения сами поняли лунатизм этих группировок — не нужно ковырять мозоль, нужно дать ей лопнуть.
Вторая группа преследует в определенной степени легитимные чаяния своих сторонников и имеет реалистичные цели. С ними можно вести диалог и идти на некоторые уступки. Сторонним наблюдателям очень сложно согласится с некоторыми методами и действиями этих сил. Однако необходимо понимать, что эти группы функционируют в очень сложных обстоятельствах, в ситуациях военных конфликтов, когда радикализация населения является естественной реакцией на переживаемые сложности. Сюда можно отнести такие движения как Хизбалла, Хамас, Армия Махди и … Талибан.
Не нужно демонизировать движение Талибан!
Сколько бы мы не демонизировали движение Талибан, оно является выразителем чаяний малообразованных и радикализированных пуштунских племен Афганистана и Пакистана, которые устали от анархии и междоусобицы воцарившейся в Афганистане после вывода советских войск.
Кстати, почвой для радикализации пуштунского населения северного Пакистана и южного Афганистана послужили сотни медресе открытые на деньги саудитов в 1980-е годы для борьбы против советской агрессии в Афганистан. Эти медресе курировались пакистанскими и саудовскими спецслужбами и воспитывали радикальных «джихадистов» для борьбы против «неверных» шурави. За военную и подрывную подготовку этих молодых мусульман отвечало ЦРУ США. Самой большой ошибкой всех спонсоров этих медресе было то, что после достижения своих целей они оставили своих учеников, медресе и народы Пакистана и Афганистана на произвол судьбы.
«Учеников» медресе смог собрать Мулла Омар в 1994 году, а через два года они контролировали практически всю территорию Афганистана. Мы не можем не осуждать этнические чистки, которые талибы проводили в отношении хазарейцев только из-за того, что это меньшинство исповедует шиизм. Нам сложно понять суровое отношение талибов к женщинам, их тоталитаризм. Однако самой большой ошибкой талибов было их решение предоставить приют Аль-Каиде.
При этом мы не должны игнорировать другие факты. Талибы действительно были всего лишь учениками и не имели ни широких исламских, ни светских знаний. Тем не менее, хоть и медленно, они развивались, модернизировались и становились более умеренными. Талибы покончили с междоусобицей и принесли мир народу Афганистан (они не могли победить только «Панджерского льва» Ахмад Шаха Масуда). Талибы уничтожили посевы наркотиков и практически полностью изгнали наркомафию. Талибы не ставили себе цель «глобального джихада».
Конечно, мы не можем разделять видение режима Талибан, но страшная дискриминация шиитов и женщин, а также тоталитаризм присущи не только режиму Талибан, но, например, и Саудовской Аравии.
К сожалению, в каждой стране есть масса проблем разной степени «ужасности» для сторонних наблюдателей, но многие эти вопросы являются внутренними проблемами этих стран. Туркменистан следовал самой разумной на тот момент политике в отношении режима Талибан. Несмотря на отсутствие внешних сил на границах Туркменистана с талибским Афганистаном, никакого экспорта терроризма или открытого нападения на Туркменистан со стороны режима Талибан не было.
Политический процесс, а не война, умеряет радикальные силы
Согласно другому американскому исламоведу и политологу иранского происхождения, советнику администрации Обамы по взаимодействию с Исламским миром, Вали Насру (Vali Nasr), политический процесс и очень ограниченное и невоенное давление на исламистские силы в долгосрочной перспективе модерирует (делает эти силы «умеренными») и развивает эти силы в положительном для всего мира ключе. Вали Наср приводит в качестве подтверждающих примеров исламские силы Турции, Ливана, Палестины, Ирака, Египта, Иордании (мы бы могли сюда добавить ПИВТ). Контр-примеров, когда агрессивное вмешательство еще более радикализирует, тоже немало – исламистские силы Афганистана, Пакистана, Алжира, Египта до 1990-х, Филиппин до 1990-х и т.д.
Таким образом, чем больше мы запрещаем, воюем или поддерживаем войны против всех без разбора «исламистских» сил, тем сильнее становятся эти силы, превращаясь в жертв, в которых народ наивно начинает видеть силы, которые бы решили все его проблемы, если бы не «светские неверные» режимы и их спонсоры. Более того, такая одинаково агрессивная политика против всех без различия «исламистских» сил обходится очень дорого в человеческом и материальном выражениях. Такая политика не представляется рациональной и жизнеспособной в долгосрочном плане.
Нужно научиться говорить со всеми представителями народа Афганистана
Следовательно, не являясь фанатами действий Талибан, нам необходимо признать, что агрессивные действия против движения Талибан оказались контр-продуктивными. Эта война очень дорого обходятся для народа Афганистана и для международного сообщества. Кроме того, уже сами США и правительство Карзая пытаются договориться с Талибан. Руководству Таджикистана (и России) тоже необходимо понять, что как бы нам не нравились «средневековые» представления наших соседей, мы должны налаживать прагматичное и взаимовыгодное сотрудничество с Афганистаном, кто бы там ни правил.
Есть несколько других факторов, которые делают страх перед движением Талибан еще более нерациональным. Во-первых, Таджикистан единственное государство пост-советского пространства, где Ислам объявлен официальной религией и легально действует Исламская партия. Во-вторых, в отличие от 1990-х, мы наладили отличные связи со странами ОИК, среди которых бывшие спонсоры движения Талибан — Саудовская Аравия, Пакистан и ОАЭ. В-третьих, к сожалению, Ахмад Шах Масуд погиб в гражданской войне с движением Талибан и у нас нет никаких моральных обязательств по поддержке одной из сторон внутриафганского конфликта.
Более того, практика показывает, что транспортно-энергетическая блокада Таджикистана, введенная «светским и демократическим» режимом Каримова, наносит нам гораздо более тяжелый и реальный ущерб, чем потенциальная угроза со стороны талибов.
Бехруз Химо (ссылка на информацию об авторе), специально для Avesta.Tj
При полном или частичном использовании данного материала ссылка на автора и www.avesta.tj обязательна.
