Президент России Дмитрий Медведев сделал еще один шаг на пути укрепления российской монополии на природный газ в Евразии. Минувший государственный визит российского лидера в Узбекистан принес ему сладкие как душистая узбекская дыня, плоды: Россия полностью заполучит узбекский газ (ранее уже прибрала туркменский газ) и будет самостоятельно продавать его на Запад. Таким образом, число независимых производителей и поставщиков этого, пока стратегического для стран Европы, сырья на континенте сокращается, усиливая зависимость потребителей от Москвы. Узбекский лидер, пойдя на уступки, заручился своими дивидендами – дополнительными инвестициями России в национальную экономику, развитием совместных проектов и, вероятно, гарантией собственной безопасности.
Даврон Рахимов
независимый политолог
Хотя в ряде таджикских экспертных кругов были озвучены некоторые опасения, связанные с результатами этого визита, нам видится только одни лишь позитивные моменты.
В частности, это первый государственный визит нового российского президента в одну из стран Центральной Азии, как отметил на совместной пресс-конференции президент Ислам Каримов, что, несомненно, должно быть воспринято с воодушевлением в наших странах.
Это значит, что Дмитрий Медведев уделяет повышенное внимание региону, беспокоится за российские интересы здесь, сомневается в устойчивости своего влияния на эту геополитическую карту.
Это еще раз доказывает, что, потеряв некогда из сферы своего влияния Прибалтику, а затем поэтапно часть Кавказа и Украину, Кремль теперь нервничает по поводу южного направления.
И если Путин, как сильный стратег, в ходе своего президентствования не желал отдавать очевидного приоритета какой-либо конкретной стране региона, какому-нибудь отдельному лидеру, потому что каждая из них играет свою особенную роль, то Медведеву, как президенту, по ряду оценок, номинальному и управляемому тем же Путиным [ныне он премьер-министр РФ и одновременно лидер правящей партии], приходиться идти ва-банк и расчертить приоритеты.
А приоритет в эпоху финансового кризиса может быть один – усиление экономической составляющей. Для современной России, страны с экспортно-сырьевой экономикой, не имеющей собственных живых высокотехнологических отраслей, газ и нефть являются предметом интереса более чем только экономика. Это и политика, и если хотите и безопасность.
Война в Грузии показала, что за внешними действиями Кремля по защите собственных граждан (из числа паспортизированных грузинских осетин), а также справедливости и гуманности (отражение действий агрессора – грузинских правительственных сил), неожиданно выявляются иные профиты.
В частности, это демонстрация геополитических притязаний («мы не те пьяницы, что валялись в начале 90-х в сортире, мы теперь сами замочим кого хочешь в сортире»), а также снижение потенциала конкурирующих экономик или отдельных позиций, например, топливно-энергетических экспортных путей.
От бомбежек центральной и южной Грузии, как результат была осуществлена вынужденная приостановка экспорта нефти по альтернативному трубопроводу «Баку-Батуми-Джейхан» (ее работу остановил сам оператор из-за опасений утечки нефти), не работал порт Поти, попавший в эпицентр боевых действий.
Сейчас уже известно, что от таких действий российской стороны пострадало сразу несколько стран региона – Азербайджан, Туркменистан, Таджикистан. Больше всех, пожалуй, ущерб был нанесен Баку, страна на недопоставках нефти недосчиталась почти 1 млрд. долларов.
Таджикистан из-за срыва поставок сырья на Таджикский алюминиевый завод потерял меньше, сумма исчисляется миллионами долларов, но по меркам национальной экономики, тоже немало.
В ближайшее время таджикскому президенту предстоит визит в страны Прибалтики, где одной из тем переговоров станет открытие «северного окна» — выходов на прибалтийские порты для таджикского экспорта.
Жаль, что когда Дмитрий Медведев будет резать сладкие узбекские дыни и вкушать их душистый сок, он не задумается, сколько проблем было создано, но не разрешено их политикой на Кавказе.
Страны же СНГ, очевидно, были не согласны с тем, как Россия реагировала на агрессию Грузии против территории Грузии, но промолчали. Мы ведь все же стратегические друзья, или, по крайней мере, пытаемся все время убедить себя в этом друг друга на саммитах и юбилейных торжествах. Мы также являемся членами многих важных совместных организаций, как СНГ, ОДКБ, ЕврАзЭС и другие.
Партнерство подразумевает равенство, равенство – взаимное уважение интересов друг друга, политику взаимной выгоды, а не диктат и потакание сиюминутной выгоде.
Прибирая к своим рукам постсоветские газовые месторождения и экспорты, формируя единую газовую монополию, которую уже некоторые наблюдатели успели окрестить, «газовой удавкой для Европы», и уж тем более используя этот «инструмент» против своих партнеров по СНГ (например, ситуация с Украиной и Беларусью), российские власти делают опасный подкоп под существующую систему безопасности в Европе, на континенте в целом и в той семье, которую в свое время сами и породили – СНГ.
Усиление России, как мирового экспортера газа, как одной из новых быстрорастущих экономик было бы на руку всем ее партнерам по СНГ и другим союзам, если бы они получили бы соответствующую братскую поддержку Москвы.
Это также можно делать на двусторонней основе, в том числе с теми лидерами или правительствами, который в силу разных причин хотят обособления («особого приглашения»).
Как мы отмечали ранее, страны центральноазиатского региона каждая особенна по-своему. Казахстан – это огромные территории, много урана, мощный нефтеэкспортер, это сильная финансовая система и нарождающаяся новая азиатская демократия.
Узбекистан – это большой рынок сбыта (многочисленность), это центрально расположение, крупный транзитный узел, географическое расположение центров ряда древних культур, много золота, хлопка и газа.
Туркменистан – это уникальный опыт азиатского нейтралитета, красивые скакуны, мягкие ковры, «второй газовый Кувейт», Каспийское побережье. Кыргызстан и Таджикистан – это вода – источник жизни для региона, огромные запасы гидроэнергии – энергии будущего, это Памирская горная система – неизведанные территории, будущие «туристические Мекки».
Конечно, с учетом прослеживаемых нео-приоритетов кремлевской политики, не далеко ушедшей от интересов «Газпрома», первая тройка более интересна для общения. Может поэтому г-н Медведев позволяет себе ненароком подминать интересы последних. Он из команды «экономистов», ему простительна такая забывчивость.
Но ведь есть в Кремле (судя по многочисленным выступлениям российских политологов) и команда «силовиков», которая знает, что оборона и безопасность – факторы не менее важные, чем газ и телекоммуникации. Именно они многие годы формировали базу сотрудничества с «двойкой» — Киргизией и Таджикистаном, благодаря их гибкой политике и пониманию, в этих странах сохраняется такой (не менее важный, чем газ) компонент как российские военные базы и военные объекты.
Только Россия благодаря этой «двойке» имеет в этом регионе мира все виды современных вооружений (наземные силы, танки, авиацию, современные ПВО и космические радары), за исключением разве что флота, потому как здесь одна суша.
Странно, что «силовики» ослабили внимание к этим российским достижениям в ЦентрАзии 21 века.
Бишкек и Душанбе, как истинные стратегические партнеры, глядь в перспективу и не гоняясь за сиюминутными выгодами, не допускают действий по подрыву доверия в этом важном направлении. Никто не собирается просить денег за аренду территорий, нахождение в регионе, за исползование военных объектов, за транзит грузов.
Никто не просит платы за сохраняющееся монопольное военное положение России (по крайней мере, в Таджикистане). Закрываются глаза на постоянные заявления прокремлевских политологов о том, что эти базы нужны самим таджикам и киргизам, мол мы сами просим. Может и просим, только ради уважения. Ведь пока есть чужие базы, иные инвесторы в местную экономику не спешат, им хочется иметь дело с независимыми экономиками…
Конечно, все страны Центральной Азии не забывают о своих интересах. А как иначе. Плох от лидер, можно сказать преступник и предатель, который не заботится об интересах собственного народа. Если Ислам Каримов на днях добился выгодных контрактов для Узбекистана, вновь наладил отношения с Москвой, с которой не раз ссорился, значит, он хороший национальный лидер. Мы должны радоваться за наших соседей, но не забывать, что у нас свои интересы.
Сейчас на дворе зима, в Таджикистане вновь введены вынужденные лимиты на энергопотребление. У нас большой потенциал в гидроэнергетике, но пока мы не можем освоить и трети, чтобы стать свободными и уверенными в завтрашнем дне.
Мы ждем поддержки от партнеров и соседей, особенно от России, ведь нам хорошо вместе, нам взаимновыгодно. Не так ли? Уверен, что мы ждем не только инвестиций, но и дружественной поддержки для разрешения наших центральноазиатских споров. Кремль, имеющий интерес в каждой стране и способный дать то, что хочет каждая из этих стран, вполне мог примерить на себя роль центра поддержки и поиска оптимальных решений на региональном уровне.
Руководство Узбекистана, в лице его лидера, дипломатических лиц неоднократно озвучивали, что не против строительства гидроэнергетических объектов в соседних Кыргызстане и Таджикистане – ведь это выгодно всем. Но у них есть опасения, что в последствии их интересы могут быть ущемлены – пойдет меньше воды, может быть нанесен экологический ущерб региону и т.п.
Москва могла бы выступить гарантом соблюдения сторонами своих обязательств, в том числе приняв участие в этих проектах, которые ничем не менее выгодные, чем газовая монополия и замыкающие, по сути, недостающую составляющую будущей коронации России как энергетической державы.
Последние слова российского президента на совместной пресс-конференции в Ташкенте, при ответе на вопрос о планах и позиции России в отношении строительства гидроэнергетических сооружений в некоторых странах Центральной Азии, показывают, что г-н Медведев не учел фактор безопасности, баланс интересов и недопонимает понятие «стратегическое партнерство».
И его ответ как бы нелогичен. «Всякого рода проекты, тем более такие глобальные, как гидроэлектростанции, должны создаваться с учётом мнения соседей, — сказал президент РФ. — Здесь невозможно действовать изолированно – не приведёт ни к каким результатам или создаст напряжение, которое придётся потом разрешать не экономическими, а политическими методами, не говоря уже о более опасных направлениях, или способах, разрешения противоречий».
«Поэтому когда речь идёт о сотрудничестве в сфере гидроэнергетики, выполнении тех или иных заказов, Российская Федерация исходит из того, что каждое государство, желающее что-то создать у себя, должно договориться со своими соседями, предоставить надлежащие доказательства экологической состоятельности проекта и выступить в роли нормального полноценного заказчика тех или иных работ. В этом смысле я исхожу из того, что все заинтересованные государства должны обсуждать этот вопрос на коллегиальной основе, руководствуясь в том числе и международными соглашениями на эту тему, а также своими двусторонними соглашениями в дружеской и добрососедской манере. Только в этом случае можно достигнуть успеха», — добавил он.
В целом может и неплохо сказано. Только вот, будучи юристом по профессии, не сказал, а что делать, когда сосед не хочет диалога и ни в какую не согласен. Когда сосед отказывается признавать международные соглашения (тоже Нукусское), которые сам подписал.
И как, собственно говоря Россия собирается участвовать в строительстве Рогунской ГЭС в Таджикистане, Камбартинских ГЭС в Кыргызстане, на каких основаниях она уже помогла практически построить Сангтудинскую ГЭС-1?
Киргизы и таджики переживают не лучшие времена, потому и народ ропщет. Этим нациям не хватает своей национальной идеи. Похоже г-н Медведев дал нужный вектор – нам стоит объединяться вокруг цели энергетической независимости, вокруг лидера, который ведет к этому, стоит на этом принципе до конца. Мы к этому вероятно придем, а что будет дальше? Переосмысление смысла партнерства?
