Продолжение. Начало в предыдущих номерах.
Кремлевский нейтралитет
Кремль, что очевидно, реально держал нейтралитет в отношениях «Таджикистан-РУСАЛ», когда они вступили в фазу охлаждения.
Помню, как тогда господа из представительства РУСАЛ в Душанбе напряженно ждали каждого этапа переговоров на уровне межправкомиссии по экономическому сотрудничеству, и как раз за разом их охватывало разочарование.
В рамках общего пакета рассматриваемых вопросов, таджикская сторона постоянно откладывала вопрос строительства Рогуна и роли РУСАЛ в этом процессе. Вице-премьер Нарышкин все приезжал и приезжал, однако дело с мертвой точки не двигалось.
А он особо и не старался. Как и не старался выгораживать РУСАЛ посол РФ в РТ Рамазан Абдулатипов, который раза три в своих интервью повторил, что одгна компания — это еще не вся Россия. Его можно понять, он обязан защищать интересы государства в целом, а не отдельных ее бизнес-структур.
Также и вице-премьер Медведев (ныне президент РФ) не стал помогать Дерипске. Когда таджикские журналисты на одном из бизнес-форумов в Москве задали ему вопрос о судьбе Рогуна, он ответил двусмысленно. Мол, российский бюджет участвовать не будет, для этого есть частный капитал, в частности РУСАЛ.
Некоторые тогда посчитали, это поддержкой Медведева, но оказалось не так, это тоже был нейтралитет. Потому что он мог высказаться более решительно, например, что «мы не видим никакого иного участника о России, помимо РУСАЛ» и т.п.
Самое интересное, что в последний раз посещая Душанбе, Медведев уже не вспоминал о РУСАЛе, и прелагал вложения бюджетных средств России.
Одни не справились
…В конце 2005-го – начале 2006 годов наступал переломный момент в судьбе российской компании в Таджикистане, тогда чувствовалось, что тучи сгущаются над ними и именно тогда многие местные политологи, экономисты в беседе со мной высказывали свои ожидания включения «фактора Кремля».
Вот, сейчас г-н Путин пригласит на чашку чая в Сочи г-на Рахмона и убедительно попросит не обижать РУСАЛ. Все были уверены, что так и будет и что это поможет. Не произошло.
Вопрос г-ну Булыгину, «командующему» «Русским алюминием» на что же он рассчитывал без этой «спины»? Может быть, понимал, но просто не смог убедить аппаратчиков Кремля?
Теперь мы об этом вряд ли узнаем. Злые языки говорят, что Таджикистан для Александра Станиславовича – это как кошмарный сон, о котором в кабинетах офиса на Николаямской вспоминать и произносить вслух запрещено. Понять можно.
Хотя думаю тому же господину Дерипаске и другим руководителям материнской структуры — «Базовый элемент» стоит вернуться в те годы, и провести анализ того, что произошло, чтобы впредь такие ошибки менеджмента допущены не были.
Что-то мне подсказывает, что выводы из таджикской кампании руководством РУСАЛ сделаны не были, так как последовали проблемы в других проектах – в Черногории, где сейчас Булыгин в открытую кричит: «Нас обманули!», в Африке, в самой России, где идут тяжбы с «Лукойлом» по поставкам нефтяного кокса, с «Норникелем» и другими.
Впрочем, надо признать, что условия здесь разные, и можно лишь говорить о неких общих линиях, связывающих проблему РУСАЛ на Рогуне, с «Лукойлом», «Норникелем»…
Таджикский урок
Зато есть, как минимум один пример, когда видно, что урок Таджикистана РУСАЛу пошел впрок. Это совместное строительство алюминиевого и глиноземных заводов в Казахстане.
Судя по сообщениям СМИ, первоначально РУСАЛ хотел заполучить там до 70% компании, и Астана согласилась. Но потом все, посчитав, как следует, передумала и предложила по честному — 50/50. да еще по ходу вынудила уступить половину угольных разрезов «Богатырь» и «Северный» в Экибастузе, ранее полностью выкупленного россиянами.
У Булыгина был выбор отказаться и заполучить второй таджикский (национальный) вариант или нарушить собственные принципы и согласиться на условия, на которые РУСАЛ, как правило, не идет. Выбрали более правильный, на мой взгляд, партнерский вариант.
А ведь тогда, при начале строительства Рогунской ГЭС, согласись они на почти такие же условия, выдвинутые таджикским правительством, все сейчас могло быть по-другому, и мы бы могли повсеместно видеть красивый черно-красный лого компании.
Миллиарды на копейках
Откровенно говоря, просто пожадничали, хотели отделаться по-дешевому. Кстати именно это качество – халява — отличает всех нас бывших советских людей от тех же западников. Если там, человек десятилетиями в поте лица трудится, для того, чтобы сформировать свой первый миллион, 10, 20 миллионов долларов, то у нас пытаются прийти и получить все сразу и по дешевке, на халяву.
Причем чем богаче «бизнесмен», тем дармовее он ищет способ заполучить очередное богатство.
Может я не прав, но тот же неудачный фрагмент участия РУСАЛ в проекте Рогунской ГЭС в какой-то степени свидетельствует об этом.
Компания Булыгина вошла в экономику страны с явно нескрываемыми целями:
А) заполучить Таджикский алюминиевый завод, который в тот момент требовал допинвестиций на реконструкцию устаревших мощностей и был по уши в искусственных долгах, и по сути, при организации аукциона мог быть продан за копейки по масштабам мировой алюминиевой промышленности.
Б) заполучить также за копейки Рогунскую ГЭС, которая должна была стать основным поставщиком дешевой электроэнергии на завод, делая таки образом алюминиевый бизнес РУСАЛ в Таджикистане одним из самых выгодных во всей его структуре.
Дело в том что, владея контрольным пакетом Рогуна, РУСАЛ мог бы себе позволить назначить наиболее низкие тарифы для ТадАЗа (который к тому времени тоже по плану должен был попасть под контроль компании). Эта практика уже не раз использовалась и используется в бизнес-деятельности компании по всему миру.
Именно из-за этого возникали проблемы у РУСАЛ на Украине с Николаевским глиноземным заводом, где мало того, что за копейки забирался глинозем, так еще и за копейки приобреталась местная электроэнергия, обеспечивавшая работу завода.
Юлия Тимошенко, вернувшись в кресло премьера, первым делом поставила вопрос о пересмотре этих драконовских тарифов.
Тень монополии
Сегодня РУСАЛ судится со своей же российской компанией «Лукойл», которая прекратила отгружать нефтяной кокс алюминиевым предприятиям РУСАЛа. Причина – крайне низкие цены на кокс, которые своими долгосрочными контрактами закрепил офис Булыгина.
А у поставщиков почти не остается выбора, так как РУСАЛ поглощая компании, как по вертикали, так и по горизонтали, в отдельных сегментах стал по сути монополистом.
Именно на этот фактор сейчас пожаловался «Лукойл» в Федеральную антимонопольную службу России. Сейчас слово за ФАС, ситуация сложная ведь РУСАЛ сейчас один из самых сильных лоббистов в России.
Хотя по всем понятиям, ФАС должна пойти на встречу «Лукойлу». Тот же г-н Булыгин, считающийся грамотным менеджером, как-то в одном из интервью «Ведомостям» неудачно заявил: «Мы закончим бессмысленную конкуренцию за сырье»». Это же вызов самому ФАС, который ставит под сомнение необходимость его существования в целом.
О проблеме монополизма РУСАЛ мы расскажем в следующем номере.
