ВТОРОЙ недочет – это игнорирование фактора «Кремля».
Таджикистан – это Восток, и здесь как везде на Востоке в почете и уважении сила и власть. Таджикские руководители традиционно уважают мнение представителей кремлевской верхушки, поэтому любой проект национального и тем более, регионального масштаба здесь нужно начинать с благословения Кремля.
Потому что его поддержка, наверняка, потребуется еще не раз. Ведь большой бизнес, это еще и большая политика.
К примеру, мне не раз приходилось слышать от «русаловцев», что в их проблемах с Рогуном в Таджикистане во многом виноваты американцы и их союзники в лице международных финансовых институтов.
Мол, каждый раз, как только РУСАЛ продвигался вперед в переговорах по Рогуну, американцы вмешивались в процесс, путем сепаратных переговоров с главой государства, предложения неких альтернативных проектов, обещания найти новых инвесторов проекта.
Американский козырь
Отчасти я согласен с ними. Все эти годы в вопросе Рогунской ГЭС фактор США всегда чувствовался. Так, США предлагали (и предлагают сейчас) проект строительства ЛЭП от Рогуна в Афганистан и Пакистан.
В Таджикистан даже пришла крупная американская энергетическая компания AES. Ее руководство заявляло не раз, что в этот проект будет вложено до одного миллиарда долларов.
Заметим, сумма называлась равная тем инвестициям, что в свое время обещал и РУСАЛ, только на саму станцию. Официальный Душанбе радостно потирал руки: и ГЭС построим с русскими, и сети – с американцами, скоро потекут реки энергодолларов…
Тогда один эксперт из Москвы ехидно подмечал: «Как что-то продавать, то американцы тут как тут, а как что-то реально строить – иди их найди! Они же здесь только, чтобы нам насолить». Я ему не верил, дела у РУСАЛ в Душанбе уже не клеились, было очевидно, что он рассуждает предвзято.
Каково же было мое собственное удивление (как потом оказалось, не только у меня, но, например, и у министра иностранных дел РТ Хамрохона Зарифи), когда с уходом РУСАЛа из страны, очень скоро свернул свой офис и американский AES.
Свернулись молча и быстро, уйдя из Таджикистана «по-английски», а мы так и не узнали почему. Потом, полгода спустя, была озвучена какая-то нелепая версия о якобы финансовых проблемах компании в самой Америке, в силу чего им пришлось свернуть зарубежные проекты. Сейчас я просто улыбаюсь: вот молодцы, вот игроки…
Консорциум обещаний
Еще одним «американским клином» в русало-рогунский вопрос, москвичи считают идею создания международного консорциума, которую Душанбе якобы подбросили из Вашингтона. Роль главной скрипки здесь отведена Всемирному банку.
И здесь вынужден согласиться сними, что какая-то связь имеется. Пока РУСАЛ пытался навязать свои модели строительства Рогунской ГЭС таджикской стороне, представители Всемирного банка, других донорских организаций все время говорили или намекали, что Таджикистан не может строить эту станцию без согласования с соседними странами, так как, мол, Вахш – это трансграничная река.
На таджикское руководство оказывалось неприкрытое давление, нас склоняли к идее строить эту ГЭС «всем миром» и, мол, тогда будет оказано общее воздействие на неуступчивый Узбекистан, чтобы он не возмущался по поводу этого проекта. Это и называется – «международный консорциум».
В Душанбе, конечно, были бы не против, потому как г-н Булыгин из РУСАЛ возомнил себя «менеджером президентов» и никак не хотел слышать опасения и пожелания таджикской стороны. Да еще ошибочно использовал аргумент ВБ про трансграничность, чтобы уломать таджиков на более низкую и бетонную плотину. В итоге проиграл сам.
Рогун, несмотря на его суперважность и масштабность, это всего лишь частичка таких базовых определений, как «таджикская земля», «таджикская вода» и т.п. Булыгин и Ko тогда видимо подзабыли об этом.
Но вернемся к консорциуму. В Душанбе на него согласились, но задались вопросом — кто захочет принять в нем участие, кто заменит РУСАЛ. Ведь было известно, что миноритарным акционером проекта Дерипаска никогда еще не был и быть не собирается.
Доллары по-арабски
Не могу утверждать, но среди политологов ходит версия, что Вашингтон обещал финансовую поддержку в этом вопросе. Конечно, не напрямую. Ведь официально Госдеп США не участвует в крупных коммерческих проектах, о чем их послы, начиная с г-на Ричарда Хоугленда, и заканчивая г-жей Трейси Джейкобсон, не уставали повторять в своих выступлениях.
Но мировой опыт показывает, что когда надо Госдеп может осуществлять инвестиции, используя для этих целей страны-союзники в регионе. В нашем случае, например, это Турция, Катар, тот же Пакистан.
Пакистан в начале 90-х годов и совсем недавно заявлял, что готов участвовать в строительстве Рогунской ГЭС и вложить до 500 млн. долларов. Это конечно не бедная страна, но не настолько, чтобы вкладывать такие огромные средства в проекты за рубежом, когда в своей стране проблем хватает. Одолжит более влиятельный партнер?
А Катар или различные арабские фонды развития? Какой у них интерес в Таджикистане? Если бы был такой, уже давно бы вкладывали в менее масштабные, но не менее выгодные проекты в сфере горной добычи, переработки.
И в этом случае все обещания пока остаются на бумаге, а международный консорциум, который мог бы быть создан уже вчера, пока остается идеей. Всемирный банк «изучает этот вопрос». Почему-то мне кажется, что будет изучать еще очень долго.
На фоне такого сильного соперника, как Госдеп США, РУСАЛ показался зайчиком. Зайчиком, за спиной которого не оказалась льва.
РУСАЛ, конечно, имел поддержку Кремля, но очень ограниченно. Эта поддержка выразилась включением бизнес-интересов Олега Владимировича в общий пакет таджикско-российских соглашений, которые в октябре преподнесли на подпись Путину и Рахмону. В дальнейшем какого-либо серьезного участия Кремля в судьбу РУСАЛ в Таджикистане не чувствовалось…
Продолжение следует.
Источник — газета «ФК-Capital»
