Avesta.Tj | 31.05.2019 | Таджикская молодежь изначально запрограммирована стать трудовыми мигрантом – таковы реалии современности, и несмотря на то, какое образование имеет молодой человек – высшее, среднее или вообще никакое.
Быть трудовым мигрантом «грозит» подавляющему большинству населения, кроме, конечно детей состоятельных людей, а так, обычное дело – отец в трудовой миграции, зачастую и мать находится, там, дети растут сами по себе, и в будущем их также ждет участь родителей.
Как отметил таджикский политолог Рашид Гани Абдулло на круглом столе в Душанбе на тему «Миграция из Таджикистана в Россию: анализ новых трендов», каждый год 150 тысяч выпускников школ страны пополняют рынок труда. «Из них, наверное, тысяч 100, как минимум, запрограммировано на выезд за пределы республики», — отметил Рашид Гани Абдулло.
«Почему они уезжают? В одной из прочитанных мною исследований говорится, что в Доминиканской республике человек, который не хочет куда-то уезжать, вернее в эмиграцию, считается неудачником. Существует мнение, что такой человек не способен ни к чему, и он абсолютно лишен каких-либо перспектив. Почему молодые люди уезжают? Они уезжают потому, что им надоела их жизнь дома под постоянным контролем. Одно и то же постоянно с утра до вечера. А тут ему рассказывают, как хорошо где-то от России до Америки. У этого молодого человека возникает желание пойти и посмотреть на мир. Увиденное в новом для него мире вызывает один культурный шок, а увиденное по возвращении – другой культурный шок. И буквально через 3 недели этот молодой человек думает уже о том, как вернуться туда, откуда он только что вернулся. Значит что-то здесь, на родине, его не устраивает. Поэтому миграция – это вещь серьезная и надолго, и с ней надо считаться», — подчеркнул политолог.
«Отношение к трудовой миграции от резкого неприятия официального или неофициального на уровне средств массовой информации и т.д ,и т.д. в начале 2000- х годов сменилось потихонечку к более или менее терпимому, но не более того. Предубеждение по отношению к трудовой миграции в обществе до сих пор существует, хотя и понимают, что это способ жизни. Но надо иметь в виду, что на сегодняшний день именно трудовая миграция является наиболее эффективной отраслью таджикской экономики», — считает Рашид Гани Абдулло.
«В 2013 году поступления от трудовых мигрантов, в основном из России, составили официально 4,2 млрд. долларов. Это только по банковским каналам, а не банковским, как минимум 5 млрд. и более долларов. На тот период, официально это составляло половину ВВП, а неофициально и того больше. Я как-то говорил Умарову – это наш экономист, что, на мой взгляд, эти деньги крутятся у нас в Таджикистане и добавляют еще 10-15% к ВВП. Он ответил, что все 25%, не меньше, т.е. в 2012-2013 годах 75% ВВП Таджикистана формировалось за счет трудовых мигрантов. Если это так, то трудовых мигрантов надо не ругать, не презирать, а уважать, холить и лелеять», — считает эксперт.
«Так, например, правильное отношение к трудовой миграции позволило Турции стать тем, чем она является сегодня. Правильная постановка вопроса позволила миграции стать одной из ведущих отраслей экономики на Филиппинах. Трудовая миграция стала средством выживания в Бангладеш, стране, равной по территории с Таджикистаном, где проживает 170-180 млн. человек. Невозможно было обеспечить их работой. Значит, надо их куда-то направлять. И они приняли правильное решение. Во всех миротворческих силах основной контингент составляют выходцы из Багладеш. Везде, где необходимы людские ресурсы, на первом месте выходцы из этой страны. Денежные потоки идут обратно в страну, и начинают работать», — поделился политолог.
По его мнению, исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что в стране должен быть сформирован правильный подход к трудовой миграции. Разработаны правозащитные мероприятия, а также мероприятия по обеспечению их безопасности.
«Мне, кажется, что сегодня главный вопрос, связанный с трудовой миграцией – чисто экономический. Раз это чистые деньги, кэш, на которых работала вся наша банковская система и поднялось мелкое производство, то, значит, к трудовой миграции надо относится соответствующим образом. На уровне государства все надо зарегулировать и сделать упор на трудовой оргнабор. Пока, к сожалению, эти усилия государства ни к чему эффективному не привели, и не приведут. Почему? Не надо забывать, что после распада СССР и развала таджикской экономики, эта самая экономика восстановилась. Восстановила сама себя без какого- либо участия государства, в отличие от Казахстана Узбекистана. Она восстановилась усилиями самих граждан, которые были вынуждены каким-то образом выживать. Поэтому таджикская экономика – это в принципе рыночная экономика, которая плохо соотносится с попытками государственного регулирования. Но так, как мы все выходцы из Советского союза, то в головах сидит мысль, что государство должно всё и вся регулировать. Нет, мы должны сотрудничать потому, что рыночную экономику регулировать какими-то государственными инструментами практически нигде не получается. Точно так же, как экономику Таджикистана возродили сами граждане, таким же образом мигранты сами или посредством каких-то представителей, создали всю структуру, которая обеспечивает на сегодняшний день трудовую миграцию. Каким-то образом она функционирует, и функционирует довольно эффективно», — отметил Рашид Гани Абдулло.
«Но, что может сделать государство хорошего для трудовых мигрантов? Трудовой мигрант или все те, кто его представляют, очень хорошо работают на уровне поиска работы и договоренностей с работодателями и т.д. Но плохо дело обстоит с обеспечением и защитой их прав, особенно безопасности, взаимоотношений с местными органами власти. Именно здесь необходима политическая работа с таджикской стороны с теми политическими структурами в России, которые способны принимать решения. Решения, которые могут быть применимы и будут работать. Не время от времени, а на постоянной основе должен работать наш парламент с российским, причем обе палаты, наш аппарат президента с аппаратом российского президента. Главы государств о чем-то договариваются, но дальше все спускается на нижний уровень. Именно здесь должна вестись вся работа. Там на местах существуют и работают наши представительства. Но не все вопросы они в состоянии решить, в частности, такой вопрос, как депортация», — заявил политолог.
«Это сугубо политическая работа. Государство должно решать именно те вопросы, которые мигранты не в состоянии самостоятельно решить. И тогда это будет сотрудничество государства с гражданами, т.е. государственно — частно- мигрантское партнерство. Когда работа ведется только на уровне чиновников, результаты будут незначительными», — подытожил он.
