Активные политические процессы, происходящие сегодня в общественной и религиозной среде Таджикистана, заставляют экспертов задуматься над будущим республики: о том какой путь развития получит таджикское государство в ближайшие пять-десять лет.
Страна фактически стоит на перепутье и от того, какие шаги будут предприняты официальными властями, их политическими и идеологическими оппонентами, а также внешними силами и самими гражданским обществом, зависит, в каком Таджикистане мы проснемся завтра.
Завершив процесс восстановления государством контроля над ключевыми сферами жизни в 90-х года прошлого века, в первую очередь в военно-политической среде, правительство стоит теперь перед диллемой что делать дальше. Избавившись от оппонентов эпохи «ворлордизма», руководство республики теперь только наедине с самими собой, и нет тех аргументов, ранее объясняющих недостатки и просчеты в социально-экономической политике.
Тогда отсутствие должных экономических и правовых реформ, неработоспособность институтов демократии объяснялись сложным военно-политическим положением, нестабильностью обстановки, помехами, оказываемыми теми или иными группировками или вооруженными лидерами. Теперь винить в неудачах некого, мы переключились на внешние силы. Между тем стоит провести ревизию в своих кругах и разобраться кто в правительстве чего стоит, кто на практике реализовывает установки президента, а кто их саботирует.
Провести оценку функциональности правительства, работоспособности того или иного подразделения или структуры нужно еще потому, что фактически власть в последние годы значительно уступает свои идеологические позиции политическому Исламу.
Есть вероятность, что Партия Исламского возрождения и другие исламские силы, закрепив свои позиции в обществе за счет борьбы за права мусульман, в ближайшей перспективе могут инициировать изменение конституционного строя, заменив светский характер государства на религиозный. Вместо Конституции – Шариат, вместо главы государства — Совет Улемов или Верховный оятулло.
Такая политическая борьба представляет угрозу не только светскости государства, а в целом его стабильности. Расклад сил не в пользу действующей власти, так как в борьбе за власть, а целью является именно это, используется самый беспроигрышный аргумент – идея освобождения религиозных чувств, борьба от имени Аллаха. Любая власть, любая сила, как бы стоящая по другую сторону, просто обречена.
Между тем, в реальности Таджикистан, являясь светским государством, сегодня — полноценная мусульманская страна, где соблюдаются практически все каноны Ислама. Это один из немногих примеров в мире, где традиционный Ислам перемежается с современным образом жизни, и одно фактически дополняет другое.
Разворачивающаяся борьба за власть угрожает радикализацией политических сил, так как обе стороны уходят от диалога и взаимных уступок и при этом вполне подвержены влиянию внешних сил. Власти зачастую допускают действия, направленные против естественного права граждан на религиозное отправление, которые никак не связано на самом деле с политикой или с исламскими политическими кругами.
В свою очередь, ПИВ или отдельные религиозные деятели-политики порой откровенно форсируют процессы продолжающейся трансформации таджикского общества из советского в мусульманское, преследуя при этом свои личные политические цели, а не цели национального развития.
В такой ситуации фактического раскола светских властей и лидеров религиозного общества, создается среда для активизации третьих сил- иностранных правительств, радикальных террористических групп или нетрадиционных для таджикского народа исламских течений. Это представляет опасность для целостности страны, которая имеет свои специфические особенности, отличные от многих стран региона и мира. В частности речь идет о регионализме и разности микрокультур, входящих одну большую таджикскую культуру.
В Таджикистане сохраняется опасный потенциал территориального дробления, заключающийся в географическом, этнокультурном и экономическом разрыве между рядом регионов. К примеру, Горный Бадахшан являющийся автономной областью, а также Согдийская область — частично или полностью — находятся под риском процессов суверенизации, и центральная власть должна непрерывно уделять повышенное внимание их развитию.
Но в современном Таджикистане этот процесс поставлен из рук вон плохо, что создает нехорошие предпосылки. Промышленность и сфера услуг в Согдийской области, некогда наиболее развитая во всей республике, в последние годы устойчиво демонстрирует падение. Чувствуется недостаток обеспечения электричеством, «высыхание» местного финансового рынка, излишнее административное давление на бизнес и придирки контролирующих органов.
В Горном Бадахшане, несмотря на относительное невмешательство центральных властей во внутреннюю политику области, порой бывают свои недоразумения с участием силовиков или местной власти, плюс ко всему в области нет реальных производств, плохо развитая инфраструктура, нет работы для местных жителей, из-за чего высока внешняя миграция и сепаратистские настроения. В целом проблема всех регионов страны – это децентрализация власти, когда все местные процессы отданы на откуп местным «феодалам», а центр удовлетворяется сбором «подати».
В условиях отсутствия четкой и эффективной государственной идеологии, все большие слои населения, обиженного неправомерным отношением к нему со стороны местной власти, отсутствием доступа к ресурсам и благам, начинает искать справедливости в другом и находят его в вере. Но эти поиски иногда уводят их в другие течения Ислама или в иные веры, представленные небольшими религиозными сектами. Возникает опасность возникновения радикальных групп и противостояния между ними.
Сейчас в стране отмечается один из переломных этапов эпохи независимости. На фоне нестабильности в соседней Киргизии и в Афганистане, политическая активность таджикской оппозиции также выросла в разы. Уход из жизни верховного муфтия, главы Совета Улемов Хочи Амонулло Неъматзода (р) ставит перед руководством страны и религиозными кругами острый вопрос – кто должен возглавить Совет?
Ведь от этого зависит не просто деятельность Исламского центра республики, но и дальнейшее развитие всех процессов общества, и то, какой мазхаб Ислама будут превалировать в республике, быть ли в перспективе Исламской революции или же государство останется светским.
Очевидно, что есть смысл внимательно изучить все возможные кандидатуры духовных деятелей на пост председателя Совета улемов, включая северный регион, в послдение годы идеологический оторванный от центрального Таджикистана и превращающийся в новый центр религиозного экстремизма, и выбрать такого духовника, что бы он был грамотен не только в вопросах Ислама и канонах религии, но и имел хорошее светское образование, чтобы разбирался в политике и экономике.
Только такой человек может быть способен остановить сползание нашего общества в радикализм, оппонировать людям, использующим религию в политических целях, не допустить внедрение в наше общество радикальных идей. Таджикистану остро не хватает эволюционного развития Ислама, перехода многих мусульман, как это говорил в своих интервью эшон Ходжи Акбар Тураджонзода, от подражательной вере к истинной.
Ислам в Таджикистане нуждается в деполитизации, причем как стороны правительства, так и политической оппозиции. Кому мешают хиджабы и почему мечети превращаются в трибуну для политических воззваний? Почему пятница не станет выходным днем в мусульманском Таджикистане? Почему проповеди отдельных эшонов распространяются как официальные фатвы?
Мы открываем или собираемся открывать Исламские центры при поддержке Ирана, Катара, Исмаилитского имамата. Предусматриваются ли там для обучающихся также учебные предметы светских дисциплин – история, политология, компьютер и Интернет и прочее? Эти и другие вопросы требуют скорейших ответов и действий.
Нужен авторитетный и современный духовный деятель, который бы свел светскую власть с религиозные круги к обоюдному сотрудничеству, во имя сохранения единой веры в стране, во имя стабильности и развития нашего мусульманского общества, мирно сосуществующего с представителями иных религиозных конфессий. Руководство страны должно серьезно задуматься над вопросом удовлетворения духовной потребности населения, особенно молодежи, грамотной политике в отношениях с религиозными кругами.
Таджикистан, как и другие страны Центральной Азии, являясь мусульманской страной со светским государственным строем, выступает мостом между Западом и Востоком, позволяя осуществлять взаимный обмен культур и цивилизаций. Нарушение этого баланса грозит таджикскому обществу потерей суверенитета, потерей единства веры и национальной идентичности .
Рустам Самиев, независимый политолог
