Таджикский президент доказал, что может не только поддакивать, но и добиваться ответа «да»
Зафар Абдуллаев (Душанбе-Москва)
Снежная буря и плохая видимость не помешали лайнеру Ту-154 «Таджик Эйр» с пассажиром «номер один» на борту — президентом Эмомали Рахмоном и сопровождающей его командой, подняться в лиловое московское небо и взять курс на Душанбе.
Трудный напряженный день 4 февраля завершился успехом таджикской дипломатии: мы показали на саммитах ОДКБ и ЕврАзЭС, что таджики — это не только персонаж «Наци-Раша», но и народ, который приходиться слушать и в чем-то соглашаться. Самое важное — доказали самим себе, поверили в то, что мы можем быть равны другим, если будем стоять за свои интересы вместе плечом к плечу.
…Разговоры журналистов в кулуарах пресс-центра саммитов, которые на внеочередной основе прошли в Москве, в основном касались двух тем — решения руководства Кыргызстана о закрытии военной базы США и напряженность, которая возникла в таджикско-российских отношениях после ташкентского заявления президента Медведева.
Преобладала «таджикская» тема. В Георгиевском зале Кремля то и дело слышались восклицания «Душанбе, Ташкент», «Рахмон, обида», «энергетическая блокада», большего всего говорили «Рогун».
Напомним, что в ходе последней поездки с государственным визитом в Узбекистан президент России Дм. Медведев, комментируя вопрос водно-энергетических проблем заявил, что странам верхнего течения рек в регионе (это Кыргызстан и Таджикистан) нужно согласовывать строительство крупных ГЭС со странами нижнего течения (в первую очередь Узбекистаном). Без этого Россия, мол, участвовать в таких проектах не собирается.
Это было очень неожиданное заявление, так как напрочь перечеркивало все ранее достигнутые договоренности Кремля с руководством этих республик, в частности обещанием строить ГЭС (Камбарату в Кыргызстане и Рогун в РТ).
Таджикам очевидно было особенно обидно, так как сказанному предшествовал тур-визит Медведева в Самарканд по историческим местам, где гидом выступал сам Каримов. О том, что многие века эти места являлись центром таджикской культуры и государственности, и по сей день преимущественно заселены этническими таджиками, в ходе этого VIP-тура естественно умалчивалось.
Мы — таджикские журналисты — из газет «Нигох» (С. Дустов) и «СССР» (С. Мизроб), и автор этих строк всю дорогу рассуждали, чем можно помочь нашей делегации и как себя вести в Кремле. Пришли к согласию, что молчать нельзя — нужно прямо, под прицелом камер и микрофонов ведущих СМИ мира спросить г-на Медведева как же так получилось?
Как декларируемый стратегическим партнером России Таджикистан может лишиться ее поддержки в жизненно-важном и справедливом стремлении обрести энергетическую независимость?
Возможно ли, чтобы лидер такой большой державы, как Россия, мог легко менять свое мнение? Неужели военные базы, стратегические системы ПВО, космического слежения, выстроенная годами с помощью РФ система наркокордона, наконец, прямой выход на самый интересный и важный геополитический полигон 21-го века – Афганистан, все это недооценено и уже не цементирует таджикско-российское сотрудничество?
Российская пресса к этому времени уже заранее дала свой ответ таджикским протестам — «как вы смеете, это святое, мы же вас спасли от войны, на трон привели, вас же защищаем, а вы неблагодарные…».
Это только самые безобидные нотки. Правительственная РИА «Новости» выдала интересную «аналитическую» статью, в которой употребила давно забытую фразу «режим Рахмонова» и пообещала перспективу введения между братскими народами визовый режим.
Откровенный шантаж и угроза. Однажды с одним соседом мы это уже проходили. Визы отдалили нас на тысячи километров недопонимания, хотя нас связывает одна граница и история.
Пока шла полемика в прессе и Интернете, внешняя энергоблокада делала свое дело: в горах Памира, в кишлаках Каратегина и Хатлона, в Согде везде стоял мрак и холод, тишина, изредка прерываемая воем собак и плачем замерзших детей. До сих пор пока так.
На ведущем предприятии страны Таджикском алюминиевом заводе в электролизных цехах, где обычно рабочая температура воздуха не опускается ниже 60-70 градусов жары, замерзает одна ванная за другой. Вынуждены отключать, введен особый режим энергосбережения.
Металлурги — таджики и узбеки, русские и татары, мусульмане и христиане, все кому нужно кормить семьи вынуждены брать отпуска без содержания или работать укороченный день, теряя доход.
Бюджет страны худеет на глазах, курс доллара выписывает невероятные пируэты. Поэтому в Таджикистане не могли понять и принять ташкентские слова Медведева. Здесь отказывались верить сказанному «стратегическим партнером».
И Рахмон решился на смелый и одновременно трудный шаг — впервые решил не ехать на саммиты ОДКБ и ЕврАзЭС. Предпочел остаться дома с вполне реалистичной и понятной формулировкой — «энергокризис, нам не до чаепитий».
В Москве закричали «Таджикистан обиделся», «Рахмон хулиганит», а в самом Кремле задумались и впервые посмотрели на таджикского лидера под новым углом: «Чего это он? Как это на такое решился?».
Чего-чего, просто кризис настоящий наступил, просто хотим жить и работать, греться у печек и включать свет, просто достали «большими играми» в регионе и сладкими как тульский пряник обещаниями. И просто мы стали сплоченнее, консолидируемся перед лицом новых угроз.
Рахмон все-таки полетел. Некоторые таджики сказали: «Зря», некоторые русские усмехнулись: «Ну, а как же!». Сомневались и мы, летя с ним, в том, насколько правильно было демонстрировать протест отказом в участии, а затем соглашаться. Не свидетельство ли слабости духа? Итоги московской поездки показали, что и первое, и второе было верным.
Мы были должны показать, что больше не можем терпеть пустые слова и статус придатка былой империи. Но не с руки рубить сук, на котором сидим, ссориться ради ссоры, без поиска пути для равноправного диалога.
В Кремле мы получили нужный диалог. Эмомали Рахмона коллеги встретили с должным уважением и почетом, включая Медведева и Каримова. Последний даже, говорят, заявил в кулуарах, что Рахмон был прав в своем недовольстве по поводу ташкентских заявлений глав Узбекистана и РФ.
Этот визит некоторые наши эксперты уже назвали первой небольшой, но звонкой победой таджикской дипломатии. Душанбе смог заявить о себе как о равноправном центре, но при этом не поругаться ни с кем из коллег по ОДКБЕврАзЭС.
Президент получил новые заверения российского руководства, что все договоренности по военному и военно-техническому сотрудничеству, а также участию РФ в крупных инфраструктурных проектах в РТ в силе. Его пригласили в конце февраля приехать вновь в Москву, чтобы согласовать эти вопросы. Это озвучила перед всеми журналистами пресс-секретарь президента РФ Наталья Тимакова.
Таджикская сторона своим неучастием могла сорвать оба саммита, особенно ОДКБ, где было принято единогласное решение о создании Коллективных сил оперативного развертывания организации, но не стала этого делать, перехватив в итоге стратегическую инициативу в рамках двухстороннего сотрудничества, — отмечают эксперты.
Этот саммит был экстренным и во многом увязывался планами новой президентской администрации США по усилению своего контингента в Афганистане, а также предварительно объявленным Киргизией планом закрытия американской военной базы. Ее место должна была занять новая инициатива – Коллективные силы быстрого развертывания ОДКБ, о чем, собственно говоря и нужно было договориться. Если бы саммит сорвался стратегическая инициатива России была бы упущена.
Таджикистан не дал повода внешним силам увидеть не скоординированность и немонолитность ОДКБ, в который раз доказав свою приверженность подписанным ранее соглашениям. Вопрос в том, насколько будет держать свое слово Кремль.
Есть основания полагать, что нас еще ждут нелегкие переговоры, срывы договоренностей, и даже обман. Мы также пока не добились решения о снятии блокады с транзита туркменской электроэнергии по территории Узбекистана.
Но мы уже кое-что понимаем — за свои интересы нужно биться, цепляться зубами, и для победы держаться сообща. Мы должны победить врага внутри нас: главный противник — неверие в то, что мы равны другим и что мы все одно целое.
Очевидно, что мы идем к этому, но многое зависит от руководства страны. Именно глава государства должен показать пример, начать реформы в правительстве, усилить борьбу с коррупцией и обеспечить большую свободу слова.
В этой связи знаковым для журналистов стало известие о подписании главой государства 7 февраля указа об обязательном реагировании руководителей органов местной власти, министерств и ведомств, госкомпаний и организаций на критические публикации в независимых СМИ.
Почти революция. Революция не роз и фиалок, а «портфельная», готовящая госчиновникам и бюрократам «информационный калтак», под патронажем президента. Конечно, сам по себе документ уровень коррупции и безответственность чиновников не уменьшит. Но он дает мощный стимул, своеобразный «зеленый свет» тем смелым СМИ и журналистам, которые хотят и могут стать частью четвертой власти.
Я предлагаю не аплодировать стоя Эмомали Рахмону: он сделал то, что давно должен был сделать демократичный лидер. Скажем простое журналистское «спасибо» и дадим новые предложения – рассмотреть возможность отмены статьи УК за клевету, поддержать создание общественно-государственного совета по прессе, оказать господдержку независимых или общественных СМИ.
В целом в свете последнего нелегкого московского турне напрашивается один вывод – нам нужно объединяться вокруг национального лидера, национальной идеи фокусируемой в нашем желании и праве иметь энергетическую независимость, быть лидерами в производстве чистой энергии.
У нас далеко не демократия, но посвободнее, чем у некоторых коллег по СНГ. Мы еще многим недовольны в деятельности нашего правительства, но и позитивные изменения не замечать нельзя.
…Год назад, когда две трети Душанбе были в полной мгле, здание «Барки Точик» сверкало, как казино в Лас-Вегасе, вызывая отвращение к власти. В ту ночь, когда мы вернулись с президентом из Москвы, город был в том же мраке, но на этот раз в окнах БТ ни одной горящей лампочки не было. Похоже, обновленное правительство начинает мне нравиться…
