Вновь набирает обороты эмоциональный ажиотаж о «вреде» строительства Рогунской гидроэлектростанции в Таджикистане. Очередная попытка обозначить проблему в сухой и официальной форме предпринята Узбекистаном.
Речь идет о публикации 3 февраля с.г. в правительственном издании Узбекистана «Правда Востока» письма премьер-министра Узбекистана Шавката Мирзиёева на имя премьер-министра Таджикистана Акил Акилова.
Обращение узбекского премьера сводится к тому, что Рогунская ГЭС представляет угрозу безопасности и экологии Центральной Азии, поэтому ее строительство без детальной независимой экспертизы проекта не допустимо.
«В случае дальнейшего игнорирования позиции Республики Узбекистан, — заключает Ш.Мирзиёев, — мы (т.е. Узбекистан) оставляем за собой право …, чтобы предотвратить возможные катастрофические последствия реализации этого проекта».
Что это – явная угроза, скрытое предупреждение или же своеобразный способ …?! Если не обращать внимания на подобный занос узбекского премьера, то получается нестыковка в предложениях и оценках руководства Узбекистана относительно строительства Рогунской ГЭС.
Указывая на «необходимость международной экспертизы» для строительства объекта, тут же делается вывод о «катастрофическом последствии реализации проекта». Возникает риторический вопрос: «Зачем проводить экспертизу с привлечением международных специалистов, когда без их оценки, в Ташкенте сформировалась однозначно негативная позиция?!».
Претензии о том, что проект был разработан около 40 лет назад на основе устаревших проектных, конструкторских и технологических решений, не совсем корректны. Должно быть известно, что так называемым великим советским стройкам давала старт кропотливая работа компетентных государственных комиссий.
К подготовке выкладок к объектам союзного значения привлекались ведущие специалисты, проекты одобрялись, чуть ли не первыми лицами республик. В разработке расчетных данных на Рогунскую ГЭС не последнюю роль сыграли и проектные институты Ташкента, в числе первых под проект подписалось тогдашнее руководство Узбекистана, понимая полезность его реализации для развития региона.
Довольно циничными выглядят доводы узбекского премьера на фоне той обстановки, которая складывается с водопользованием на территории Узбекистана. Причину исчезновения Аральского моря следует искать, прежде всего, в просчетах Узбекистана, допущенных в реализации национальных гидропроектов и в использовании денег иностранных финансовых институтов, выделяемых узбекскому сектору Международного фонда спасения Арала.
С момента распада Советского Союза Узбекистан в 5-6 раз увеличил площади орошаемых земель, с 2-х довел их до 10 млн. га (по некоторым оценкам, и до 12 млн.га). За этот же период на стоках рек Зарафшан, Сырдарья и Амударья, берущих начало с территорий Таджикистана и Кыргызстана, в Узбекистане сдано в эксплуатацию 5 объемных водохранилищ.
В их числе: Тусунсайское, емкостью – 52.1 млн.м3, Арнасайское – 41 000 млн.м3, Резаксайское – 300 млн.м3, Кенгулисойское – 300 млн.м3 и Джийдалийское – 300 млн.м3. Наряду с этим реконструированы и расширены полезные площади Куюмазарского (320 млн.м3), Тудакульского (1000 млн.м3) и Караултепканского (53 млн.м3) бассейнов.
Этому примеру последовали и другие страны региона. Вниз по течению таджикских и кыргызских рек Туркменистан завершил строительство таких водохранилищ как Саракамышское (12 000 млн.м3) и Туркменское золотое озеро (10 5000 млн.м3). Казахстан запустил Чардаринское (емкостью в 5700 млн.м3) и «Косарайское» водохранилища.
Возможно, существует естественное объяснение этому процессу: рост населения, желание развить сельскохозяйственный сектор национальной экономики, получить больше выгоды от расширения площадей посева хлопчатника и риса. Но, почему так громко, да еще с угрозами отстаиваются собственные и не учитываются национальные интересы государств, за счет которых пополняются спешно созданные водные бассейны?!
Ни одна из этих стран, в частности, Узбекистан, как ближайший сосед, не согласует свои гидропроекты с Таджикистаном или Кыргызстаном и не задумывается о каких-то независимых экспертных оценках.
Разве налаженная система водопользования в Узбекистане не носит ущерб «хрупкому экологическому балансу региона», о чем с отцовской заботой напоминает узбекский премьер-министр?!
Таджикистан строит гидроузлы на реках, которые не входят в понятия трансграничных. Рогунская ГЭС, в строительстве которого чинит препятствие Узбекистан, спроектирована в русле реки Вахш, набирающая начало и конец на территории Таджикистана.
Узбекистан не должна беспокоить степень защиты данного проекта от мощных землетрясений. С точки зрения специалистов, центрально-азиатский регион в целом входит в зону сейсмической активности, но это не означает, что реализация экономически важных объектов должна быть свернута.
Угрозы техногенного характера накладывают больше ответственности для реализации проекта с учетом возможных последствий, на основе должного проектного и технического сопровождения.
Для безопасности и экологии региона серьёзную опасность представляет Сарезское озеро. Ученые мира предрекают, что оно может прорваться и породить катастрофический селевой паводок по руслу реки Пяндж. Данная проблема — не надуманная, она реально существует и с каждым годом становится острее.
При сильном землетрясении и разрушении склонов вокруг озера возникнут огромные волны высотой 200-250 метров. Гигантский грязекаменный водяной вал, со скоростью более 80 километров в час ринется вниз, уничтожая на своем пути все вплоть до Аральского моря.
Катастрофа охватит территории Таджикистана, Узбекистана, Туркмении и Афганистана. Двигающаяся водяная масса по руслу течения опустошит территорию протяженностью в более 2-х тысячи километров. В зоне стихийного бедствия окажется около семи миллионов людей, а сотни тысяч погибнут.
Вот на что надо обратить внимание и бить набат, требовать независимую экспертную оценку и направить взоры авторитетных международных организаций и финансовых институтов, таких как Организация Объединенных Наций, Европейский Союз, Всемирный, Азиатский и Исламский банки развития, а также Российской Федерации и ее общественных кругов, которыми, как утверждает Ш. Мирзиёев, «поддержана правомерность позиции Узбекистана».
Противоречивость изложения в письме узбекского премьера говорит лишь об одном: Узбекистану не нужна ни какая международная экспертиза под эгидой ООН относительно Рогунской ГЭС. Позиция Ташкента принципиально однозначна – строительство объекта должно быть прекращено, поскольку оно даст импульс экономическому развитию Таджикистана.
Узбекистан будет следовать этому курсу, независимо от заключения независимых экспертных оценок, ибо опасается, что вода в руках таджиков или кыргызов может превратиться в инструмент давления и политического торга.
Судя по тону обращения Ш.Мирзиёева, следует ожидать от Узбекистана самые неадекватные решения. Уже сейчас пропуск грузов в Таджикистан максимально ограничен, железнодорожные составы со строительными и иными материалами простаивают на узбекской таможне без особых на то причин. Забывая о том, что Узбекистан первым вышел из единой энергосистемы, в отсутствии электроэнергии в узбекских приграничных районах обвиняется Таджикистан.
Уже 20 лет как Узбекистан, пользуясь географическим расположением, препятствует транзиту грузов, блокирует поставки туркменской электроэнергии, не поставляет газ в Таджикистан, изыскивая различные поводы. Может ли так вести себя страна, связанная многочисленными соглашениями в формате СНГ, ШОС, ОДКБ …, куда смотрят международные организации?!
Страна, загнанная в угол, разве не имеет права на поиск выхода из создавшейся ситуации, исходя из своих возможностей?! Таджикистан подтолкнул на решительные шаги не совсем добрососедские отношения Узбекистана.
Свежа в памяти таджиков зима 2008 года, самая суровая за последнее десятилетие, когда Таджикистан был оставлен без электроэнергии и голубого топлива. От холода гибли старики и дети, новорожденные в родильных домах. Тогда стало ясно, что история может повториться до бесконечности, пока источники энергии и тепла будут оставаться в чужих руках.
Не велика угроза Ш. Мирзиёева, если она ограничивалась бы, только экономическими притеснениями. Но, возможны и более радикальные меры, к примеру, силовые давления. Ташкент может вновь разыграть карту антиконституционных сил под началом М.Худойбердиева, как это было сделано осенью 1997 года. А там глядишь, до открытого конфликта – рукой подать.
Надеемся, здравый смысл возьмет верх: Узбекистан будет учитывать не только свои, но и интересы Таджикистана, ведь желающих поджечь очаг конфронтации в центрально-азиатском регионе вслед за Ираком и Афганистаном не так уж мало.
Атхам Курбонов, г. Душанбе, 05.02.2010 г.
Статья публикуется на дискуссионной основе и может не совпадать с позицией редакции сайта
