Avesta.Tj | 23.12.2015 | Современная таджикская элита —
непосредственный продукт гражданской войны 90- х годов. И пока что никакой
другой элиты в Таджикистане не предвидится, — пишет в статье, специально для
CABAR.asia, журналист аналитик Нурали Давлат (Душанбе, Таджикистан). Нынешняя таджикская
элита сложилась не так уж давно. В конце 90-х годов прошлого столетия, в
жесточайшем братоубийственном конфликте по разные стороны баррикады оказались
старая советская номенклатура и демоисламисты (демократы, которые образовали
союз с исламистами). Эти лихие девяностые на Таджикистане отразились самым
негативным образом, и в самом начале войны было понятно, что старая советская
элита потеряла управление страной. Тогда «старая гвардия» вынуждена была
согласиться на коалиционное правительство, которое просуществовало всего
полгода. После чего, не выдержав натиска Народного фронта под командованием
бывшего уголовника, отсидевшего 23 года в тюрьме, Сангака Сафарова, в начале
ноября 1992 года было вынуждено подать в отставку.
Той же осенью, на 16 сессии Верховного совета, на смену старой советской
номенклатуре и демоисламистам, к власти пришла, так называемая новая,
конституционная власть, которая, впрочем, также состояла из коммунистов, но, в
основном, из руководителей среднего и низшего звена, не имевших опыта управления
государством. Новая конституционная власть в Таджикистане была сформирована на
основе коалиции из числа представителей регионов, которые воевали против
демоисламистов, в основном, из Ленинабадской, Кулябской областей и части
Гиссарской долины.
Несмотря на объявленный Верховным советом мир, новые власти, решили
продолжить войну до победного конца и добить своих политических оппонентов
–демоисламистов, вследствие чего гражданская война в Таджикистане вспыхнула с
новой силой.
В 1997 году, в связи с резким изменением международной обстановки, особенно
захвата Кабула талибами, воюющие стороны, оказавшись под жестким давлением
заинтересованных стран, подписали Соглашение о мире. Согласно этому Соглашению,
подписанному в июне 1997 года в Москве, 30 % портфелей в государственных
структурах были переданы представителям вооруженной оппозиции демоисламистов.
Таким образом, после пятилетней войны, в Таджикистане во второй раз было
сформировано коалиционное правительство. На этот раз туда вошли и представители
демоисламской оппозиции. Но менее чем через 10 лет все политические оппоненты
конституционной власти оказались выброшенными из правительства.
Тогда, на 16 сессии Верховного совета, к власти пришло относительно молодое
поколение. Например, Эмомали Рахмонову, председателю Верховного совета, тогда
было 40 лет. Он стал самым молодым главой государства на постсоветском
пространстве.
Премьер-министру А. Абдулладжанову было 43 года, вице-премьер- министру М.
Убайдуллаеву — 40, председателю ГКНБ С. Зухурову — 41, министру иностранных дел
Р. Олимову — 39, министру обороны А. Шишлянникову — 42, министру экономики — И.
Давлатову 46 лет. Средний возраст нового правительства составлял — 43 года.
Новая элита – старые
проблемы
Казалось бы, что к власти в 1992 году пришли новые фигуры, появилась новая
элита. Но на самом деле, особых перемен, сопровождающих смену элит, не
произошло. Почти все представители нового правительства были членами
Коммунистической партии. Среди них было немало выпускников высших партийных
школ Ташкента, Минска и Ленинграда. Однако, как уже отмечалось, новую власть,
несмотря на дипломы выпускников партшкол, в основном, представляли руководители
второго и третьего звена. Чиновников высшего, республиканского уровня в составе
нового правительства можно было посчитать по пальцам.
Наблюдатели в Таджикистане утверждают, что нынешние «демократические»
чиновники — костяк политической элиты страны, на самом деле, это та самая
коммунистическая номенклатура, которая после распада СССР сменила название.
Именно поэтому, новая элита на всем протяжении своего существования, особенно
на ментальном уровне, была привержена идеологии тоталитарного государства, хотя
всегда старалась представлять себя — приверженцем демократических ценностей.
Кадровые проблемы
Несмотря на то, что новая политическая элита не имела такого опыта, как
старая коммунистическая номенклатура, однако, например, в решении кадровых
вопросов, особенно после укрепления вертикали личной власти президента Э.
Рахмона, она стала более самостоятельной. Все кадровые назначения происходили
на основе личной лояльности высшему руководству страны. Именно поэтому кадровая
проблема до сих пор остается наиболее острой для Таджикистана. Как-то сам
президент Э. Рахмон заявил, в его «карманах больше нет кадров». Эти слова можно
отнести также и к качеству современной таджикской элиты.
В Советском Союзе система подготовки кадров была хорошо отлажена.
Руководящие кадры воспитывались не только в государственных структурах, но и в
общественных организациях. Особо перспективных лидеров определяли со школьной
скамьи. Дальше, учеников с лидерскими качествами назначали руководителями
пионерских и комсомольских организаций в школах и вузов. Затем они проходили
испытание в ЛКСМ. Комсомол был трамплином для карьерного роста. Другой
особенностью советского периода было то, что детей руководящего состава
назначали на ответственные посты лишь при проявлении ими исключительных
способностей. На самом деле их в партийной номенклатуре было не более, чем
10-15 %.
Система отличалась тем, что для советского чиновника часто на первом месте
стояли интересы советского государства. Абсолютное большинство населения верило
коммунистическим идеалам, поэтому люди готовы были служить им верой и правдой.
Сейчас при отборе кадров существует совершенно иные принципы. На первый
план выходят, как говорят среди простых людей в Таджикистане, «география,
биография» и лояльность к правительству, особенно к президенту Эмомали Рахмону,
которого недавно объявили лидером нации.
Со временем молодое правительство начало стареть. Например, накануне
президентских выборов 2013 года большинство членов правительства были уже
пенсионерами. Даже 50-летних чиновников в коридорах власти можно было сосчитать
по пальцам.
Став в четвертый раз президентом, Эмомали Рахмон отправил в отставку целый
ряд представителей старой гвардии, в том числе, премьер-министра Акила Акилова,
его заместителя Матлюбхона Давлатова, министров обороны, промышленности,
финансов -Ш. Хайруллоева, Ш. Гула, С. Наджмиддинова и др. Правда, вскоре почти
все они получили новые портфели, чуть поменьше рангом.
Всем членам правительства, пришедшим к власти после президентских выборов
2013 года, сейчас от 50 до 60 лет. Только первому заместителю премьер-министра
Д. Саидову нет еще 50 лет. Самому председателю правительства — Эмомали Рахмону
64 года.
Помимо естественного старения, представители той широкой коалиции, которые
привели к власти нынешнюю элиту, постепенно отошли в тень. За счет того, что их
сменили земляки первого лица государства, некоторые из них — его родственники.
Многопартийность на бумаге
Как известно, во многих демократических странах на формирование элиты
непосредственное влияние оказывают политические партии. Ситуация в Таджикистане
в этом вопросе тоже имеет свои отличия.
Когда в середине 90-х годов, в условиях гражданской войны правительство
взяло курс на строительство капитализма, в Таджикистане появились первые
некоммунистические партии, у истоков которых стояли опять-таки бывшие члены
КПСС. Даже беглый взгляд на историю политических партий показывает всю суть
многопартийности в Таджикистане. Если выразится точнее, они не имеют никакого
влияния не только на создание новой элиты, но и на решения важнейших задач на
уровне государства.
За исключением Социал-демократической партии, все остальные — являются
союзниками правящей Народно-демократической партии (НДПТ) и играют, скорее,
роль декора в парламенте. То, как они преодолевают 5 % порог, необходимый им во
время предвыборных кампаний, больше похоже на фикцию. Поэтому результаты
выборов постоянно подвергают сомнению наблюдатели от ОБСЕ и других западных
международных организаций.
В 2005 году Социалистическая партия, разрушенная изнутри, на парламентских
выборах не смогла пройти 5 % барьер. Тем не менее, через полтора года, с новым
лидером, она собрала необходимое количество голосов для выдвижения своего
кандидата на президентских выборах 2006 года. В 2010 году партия опять не
смогла пройти 5% барьер, но через 3 года собрала нужное количество голосов,
чтобы выставить кандидатуру своего председателя на президентских выборах уже
2013 года. В 2015 году ее лидер и кандидат на президентских выборах, Абдухалим
Гафоров, стал членом парламента.
Партия экономических реформ (ПЭРТ) была образована после парламентских
выборов в 2005 году. Через год лидер этой политической организации принял
участие на президентских выборах. На парламентских выборах 2010 года эта мало
кому известная партия получила 2 мандата. Столько же мест она получила спустя 5
лет.
Шокирджон Хакимов, один из лидеров социал-демократической партии, говорит,
что власть использует все свои ресурсы для того чтобы создать благоприятные
условия той партии, которую возглавляет президент страны, и иногда дает
возможность заявить о себе тем партиям, которые созданы при поддержке
политического руководства республики.
В отличие от этих новых партий, старейшая Коммунистическая, которая в 2000
году имела 15 мандатов в парламенте, через 5 лет у коммунистов их было всего 4,
в 2010 она получила всего 2 места в парламенте. По итогам выборов президента
страны в 2013 году, кандидат от Компартии был на втором месте.
Накануне
парламентских выборов 2015 года в партии произошел раскол. Она также получила 2
места, однако новые депутаты –коммунисты были из числа раскольников, которые
шли против генеральной линии своей партии и, которых ее лидеры не признали.
Голоса этих депутатов никто и никогда не слышит. Не все жители страны даже
знают их имена, в отличие от ее лидера, Шоди Шабдолова, который является одним
из умеренных критиков действующей власти.
Партию исламского возрождения (ПИВТ), вторую по численности в сентябре
нынешнего года власти объявили террористической и закрыли. Но и ее члены и
руководители, по большей части, не были никогда элитой, на которую равнялись бы
все остальные граждане страны. Ее уход с политической сцены остался замечен
лишь тем, что среди значительной части населения страны еще больше вырос страх
перед повторением гражданской войны.
Еще в стране есть Социал-демократическая партии (СДПТ), небольшая партия,
состоящая в основном из представителей интеллигенции, и это также одна из
оппозиционных партий. Несмотря на то, что она имеет своих сторонников, ей
никогда, ни на одних выборах, не было представлено ни одного места в
парламенте.
Гражданское общество
Отнести к элите гражданское общество Таджикистана также не представляется
возможным, поскольку никакого влияния на центры принятия решений оно не имеет.
Большинство лидеров неправительственных организаций, также как и нынешнее
руководство страны, выросли из партийной номенклатуры. В неправительственный сектор
ушли те ее представители, кто не подошел для государственной службы по
географическому признаку. То есть, это выходцы не из тех регионов, откуда
представители правящей элиты.
Начиная с 2002 по 2014 год, когда в стране почувствовалось небольшое послабление
для НПО, выросло новое поколение активистов, поддержанное западными донорскими
организациями. Их деятельность была заметной в сфере защиты прав человека.
Однако, начиная с прошлого года, власти ужесточили контроль над
неправительственным сектором и правозащитниками. Теперь большинство из них под
разными предлогами выехали из страны, либо передали руководство над этими
организациями новым людям.
Элита и молодежь
В 2011 году правящая партия НДПТ создала молодежное крыло «Созандагони
ватан». Предполагается, что это станет «кузницей кадров» для руководящей
политической элиты. За прошедшие несколько лет, представители этой организации
провели многочисленные мероприятия в разных регионах Таджикистана в поддержку
курса правящей партии.
Но самым запоминающим событием стал протест лидера «Созандагони ватан»
Исфандиёра Абдурахманова в мае сего года, который обвинил заместителей
председателя партии в местничестве и в знак протеста вышел из организации. Ныне
И. Абдурахманов находится в Российской Федерации и является членом партии
«Единая Россия».
Проправительственными можно считать все остальные молодежные организации,
действующие в стране. Нетрудно догадаться, что они выполняют лишь те указания,
которые спускаются сверху. У нас нет статистических данных относительно
присутствия молодежи в государственных органах. Тем не менее, даже
невооруженным глазом видно, что сегодня их в министерствах и ведомствах стало
гораздо больше. Есть лица, которым нет еще 40 лет, но они уже первые
заместители или заместители руководителей ключевых министерств. Это означает,
что правительство понимает, что молодежь необходимо готовить. Но на такие посты
выдвигаются, в основном, так называемая «золотая молодежь», которая тесно
связана родственными узами с представителями верховной власти.
Иная активная таджикская молодежь, хорошо обученная, получавшая образование
в зарубежных вузах, плохо представлена в элите. На встречах президента со
студентами, которые обучаются за рубежом, постоянно задается один и тот же
вопрос: если вернуться в Таджикистан, смогут ли они найти приличную работу?
Ответ они получают, да, стране нужны молодые специалисты. Но на деле, сделать
хорошую карьеру для них в Таджикистане очень сложно. По мнению самих молодых
людей, для молодежи, с новым открытым взглядом в современной структуре
Таджикистана места нет, потому что рано или поздно, она либо покинет ее ряды,
либо примет «условия игры», и ничем не будет отличаться от старшего поколения
бюрократов и чиновников. Поэтому по различным объективным и субъективным
причинам молодые люди воздерживаются от активного участия в политической жизни
страны.
Бизнес-элита
В Таджикистане, как и во многих других странах третьего мира, бизнес и
власть — понятия тождественные, поэтому, бизнес-элита формируется на основе
непотизма. Это очень маленькая группа, которая, может быть, состоит из
нескольких семей, имеющих самые близкие родственные отношения к представителям
верховной власти. К бизнес элите можно также отнести небольшую прослойку людей,
которые имеет партнерские отношения с представителями властной элиты.
Будущая элита
Стоит ли надеяться, на то, что молодежи в элите будет больше, и не только
из числа родственников влиятельных людей? При существующем положении вещей,
вряд-ли.
Мы уже говорили, что в Таджикистане элита формируется не столько по
профессиональным показателям, сколько по непотическим связям и степени
лояльности к действующей власти.
Следует отметить, что сегодня многие новые таджики связаны узами родства.
Можно предполагать, что и в будущем они постараются переродниться друг с
другом.
Сказать, что все представители золотой молодежи конформисты и, что они
любят красиво жить, кататься на самых лучших автомобилях, было бы
несправедливо, так как среди них встречаются образованные и шагающие в ногу со
временем люди. Вся беда в том, что они составляют небольшой процент, поэтому на
общем фоне их даже не заметно. Основная масса, несмотря на полученные местные и
зарубежные дипломы ничем не проявили себя ни на государственной службе, ни в
частном бизнесе. Нынешняя золотая молодежь отличается от советских ровесников
тем, что меньше думает о благосостоянии общества. Они предпочитают избегать
даже воинской службы в национальной армии, хотя это «священный долг» каждого
гражданина страны.
Поэтому каждый год военкоматам для пополнения армии приходится устраивать
«облавы». За 24 года государственной независимости не было ни одного примера,
когда какой -нибудь высокопоставленный чиновник мог бить себе в грудь, и
сказать, что его отпрыск служил в национальной армии.
Из истории известно, что чем более разношерстна элита, чем более она
политически диверсифицирована, тем более устойчива. Этого в политической элите
Таджикистана наблюдается все меньше. Можно предполагать, что качественного
обновления таджикской элиты в ближайшие 15 -20 лет, не предвидится. Разумеется,
если ситуация не изменится…
Сегодня Таджикистан более всего нуждаемся в интеллектуальной элите. Они
должна включать в себя не только политическую, но и экономическую и культурную
элиту. Будущую элиту необходимо готовить вне зависимости от региона и
социального происхождения. В современном мире накоплен огромный опыт подготовки
молодежной элиты. Нам лишь следует изучить и реализовать достижения других
стран в этой области. Для этого необходимо выдвигать на управленческие
должности креативную молодежь. Желательно 25-30 летних, чтобы к 35, 40 годам
они могли уже руководить целыми отраслями и министерствами. Они могут быть не
только выпускниками местных, но и зарубежных вузов. Главный критерий при
подборе таких кадров — это профессионализм и ответственность, а не то, чей род
они представляют и из какого региона они происходят. Иначе, наша страна никогда
не перейдет из разряда третьей страны в страну с развитой экономикой.
Источник Cabar.asia
