Avesta.Tj | 11.09.2015 | 5 августа на
сайте «Авеста» была опубликована статья Михаэля Бородкина «Жертвы агрессии
«миролюбивого» иранского режима», которая стала причиной
возмущения посольства Ирана в Таджикистане.
Позднее посольство Ирана обратилось с
письмом в редакцию ИА «Авеста» требуя соответствующее опровержение статьи,
посчитав, что Михаэль Бородкин в своей статье допустил ложь и клевету в отношении руководства
Исламской Республики Иран.
Посольство Исламской Республики Иран в
Таджикистане категорически заявило, что, в случае, если информационное
агентство не выступит с опровержением указанного материала, или в случае повторной
публикации подобных статей, «будет вынуждено обратиться в министерство
иностранных дел и другие соответствующие органы дружественного государства
Республики Таджикистан».
На вопросы «Авеста» ответил Михаэль
Бородкин, публикующий свои материалы в ИА «Авеста»:
—
После публикации статьи «Жертвы
агрессии «миролюбивого» иранского режима» Иранские дипломаты
обвинили вас в клевете и потребовали опровержения. Что вы об этом скажете?
Сразу же оговорюсь, я — частное лицо, и
не работаю ни на какие бы то ни было государственные структуры, поэтому
предположения о том, что я поддерживаю какой-то режим или какие-то круги
несостоятельны. Если, конечно, не считать поддержкой сам факт проживания в
Израиле.
Признаюсь, мне не совсем понятно, какое
опровержение ожидают от меня уважаемые иранские дипломаты. Может быть, Али
Хаменеи не писал книгу «Палестина», содержащую, помимо прочего, план
уничтожения Израиля? Тогда за опровержением следует обращаться к нему.
Они хотят сказать, что их страна не
вмешивается в дела чужих государств, в первую очередь, арабских? Но тогда им
следует требовать опровержения не от нас с вами, а от законного президента
Йемена Абд-Раббу Мансура Хади, который совсем недавно снова повторил, что
вынужден бороться с иранской экспансией. Он же, кстати, и отметил, что Иран
активно вмешивается в дела Сирии и Ирака.
Им также следует требовать опровержения
от ливанского шейха Наима Кассема, второго человека в «Хизбалле»,
который совсем недавно заявил, что эта группировка присягнула на верность
иранским лидерам — сначала Рухолле Хомейни, а затем и Али Хаменеи, и что эта
группировка всеми своими, так называемыми, достижениями обязана именно Ирану.
Наконец, им надо требовать опровержение
от своих лидеров, которые обещают продолжать помогать «угнетенным
народам» Ближнего Востока, то есть, продолжать активнейшим образом
вмешиваться в чужие дела. Не так давно кувейтские власти сообщили о перехвате
иранских агентов с оружием и взрывчаткой, предназначенных для той самой «помощи
угнетенным».
-Но
Иран многими рассматривается не как покровитель экстремистов, а как умеренная
сила и союзник в борьбе с террористическими организациями, такими, как ИГИЛ?
Когда Иран стал активно вмешиваться в
дела Сирии и Ирака, ИГИЛ еще не существовал, а его предшественники не имели
значительного веса. Одной из причин резкого усиления экстремистских элементов в
Ираке стало недовольство суннитского населения политикой, проводившегося
иракским правительством, опиравшимся как раз на Иран. В Сирии против Асада
первыми выступили относительно умеренные силы, а появление головорезов из ИГИЛ
и «Аль-Каиды» было облегчено жестокой реакцией режима Асада на
антиправительственные выступления. Асад, опять же, опирается в первую очередь
на Иран.
Конечно, Иран готов бороться с ИГИЛ, тут
нет никаких сомнений. В этом он играет конструктивную роль, и в этом интересы
Исламской республики с Западом на первый взгляд совпадают. Только вот общность
сиюминутных интересов — ненадежная основа для настоящего союза. Дело в том, что
Иран также готов бороться и с Западом, достаточно послушать крики «Смерть
Америке!» и одобрительную реакцию Хаменеи на эти лозунги. Так что с таким
же успехом можно сказать, что у Тегерана есть общность интересов и с ИГИЛ,
который обещает воевать с неверными по всему свету.
-Иранская
сторона также утверждает, что соглашение по ядерной программе вами представлено
в искаженном свете
Не совсем понятно, что тут можно
исказить. Это соглашение сформулировано так, что позволяет Ирану получить
миллиарды долларов из замороженных средств и вернуть свои позиции на рынке
энергоносителей, пошатнувшиеся из-за санкций, в обмен на обещание вести себя
хорошо и не создавать ядерное оружие. Никакого отказа от спонсирования террора,
например, соглашение не предусматривает, никаких требований пересмотра внешней
политики тоже. Следовательно, вполне логично предположить, что высвободившиеся
средства пойдут, в том числе, на усиление существующего политического курса.
—
И в чем это будет выражаться?
Первым делом в усилении существующих
тенденций, то есть, поддержки своих союзников в Ираке, в Сирии и Ливане, в
Йемене и других арабских странах, но я не уверен, что этим ограничится. Иран
испытывает постоянный интерес к происходящему не только на Ближнем Востоке, но
и в Средней Азии, хотя этот регион пока не входит в число приоритетных
направлений иранской политики. Вот маленький пример. Большое внимание иранских
СМИ привлекает к себе Партия исламского возрождения Таджикистана. Она весьма
подробно освещает все, что с ней происходит. Другие партии Таджикистана таким
вниманием не пользуются. Если задать в Гугле поиск по новостям и написать на
фарси название этой партии, вы получите множество сообщений разных иранских
СМИ, например, государственного агентства IRNA или агентства «Фарс».
Для сравнения, если задать такой же поиск на арабском, то результатов будет
значительно меньше. Так как эту партию Центр изучения современных процессов и
научного прогнозирования Академия наук Таджикистана недавно обвинил в
продвижении чужих интересов. Я бы на их месте заволновался от столь
пристального внимания Тегерана, как бы их не стали ассоциировать с иранской
политикой.
—
Не хотите ли вы сказать что Иранское правительство финансирует партию ПИВТ и
зачем это им надо?
Нет, я не располагаю такими данными и не
могу это утверждать, хотя подобное слышу не в первый раз. Есть некоторые
иностранные дипломатические документы, опубликованные тем же WikiLeaks о том,
что Иран спонсирует какие-то круги в Таджикистане, но без упоминания имен и
названий, так что это проходит как слухи. Факт лишь в том, что Иран очень
интересуется деятельностью этой партии. Одним из результатов интереса может
быть и то, о чем я упоминал в одной из прошлых статей — празднование этой
партией Дня Иерусалима в 2014 году. Этот так называемый «праздник»
или памятный день — чисто иранское изобретение, его придумал еще Рухолла
Хомейни, для выражения «солидарности с палестинским народом», а,
точнее, для подчеркивания своей ненависти к Израилю. Привлекая политические силы
в других странах к подобным мероприятиям, Иран и его революционный режим,
выступает в роли международного лидера, фактически, заставляя другие
государства поддерживать его идеологию и следовать в кильватере своего
политического курса, даже если это никак не соответствует интересам этих
государств.
—
Большинство СМИ во всех бедах винят Саудовскую Аравию, насколько это может быть
правдой?
Насколько я могу судить, Саудовская
Аравия, как правило, проводит очень осторожную внешнюю политику, тщательно
избегая всего, что может быть расценено как поддержка террористов. Это повелось
еще со времен первого короля Абд аль-Азиза ибн Сауда. Такие силы, как ИГИЛ и
«Аль-Каида», воюют против саудовских интересов. Саудовская Аравия
активно участвует в борьбе с террористическими группировками и возглавляет,
наряду с Египтом, умеренные государства арабского мира.
—
Но среди террористов нередко можно встретить граждан из Саудовской Аравии
Можно, как и британских, французских и
германских граждан. В Саудовской Аравии, как и в любой другой стране, есть
последователи радикальной идеологии, но такая идеология не определяет внешнюю
политику этого государства.
—
А как бы вы охарактеризовали политику Ирана в Центральной Азии?
На данный момент Иран продвигает, в
основном, экономические и культурные проекты в этом регионе, так как
приоритетным для иранской политики остается все-таки Ближний Восток, несмотря
на существующий интерес к Средней Азии. Экономическое присутствие обусловлено
стратегической значимостью этого региона, достаточно вспомнить столь важные и
интересные проекты с иранским участием, как строительство железных дорог,
которые свяжут Центральную Азию с Персидским заливом.
Вместе с тем, Иран остается страной, где
у власти находится революционный режим, у которого есть весьма определенные
цели и задачи, поэтому нередко Тегеран пытается привлекать своих экономических
партнеров к политическим проектам. До сих пор страны Средней Азии,
поддерживавшие хорошие отношения с США, да и с Израилем, мировым лидером по
сельскохозяйственным технологиям и по эффективной эксплуатации водных ресурсов,
уклонялись от таких попыток, не желая занимать чью-то сторону, так как это
противоречило бы их интересам. Если сейчас, после весьма вероятного одобрения
ядерного соглашения, тесная дружба с Ираном не будет больше вызывать
сопротивления Вашингтона, то иранское влияние может усилиться и перейти в
политическую сферу.
Существует также мнение, что Иран
способен выступить в роли третьей силы и уравновесить влияние России и Китая в
регионе. Поэтому меня не удивил бы сценарий, при котором в недалеком будущем
США будут поддерживать иранское влияние в Средней Азии именно с этой целью —
противодействия Москве и Пекину. Но это, пожалуй, самый худший вариант развития
событий, при котором интересы стран региона будут принесены в жертву играм этих
сверхдержав. И уже сам по себе визит в Москву правой руки Хаменеи – явный или
тайный, ни что иное, как поиск, стратегических партнёров, готовых к решительным
действиям.
