На 34-й день войны США и Израиля против Ирана мир оказался на грани масштабной эскалации, сопровождающейся ударами по ключевой инфраструктуре, расширением географии атак, угрозами перекрытия Ормузского пролива и нарастающим влиянием конфликта на мировую экономику.
Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш заявил через пресс-службу, что мир стоит на грани более широкой войны, которая может поглотить весь Ближний Восток и окажет драматический эффект на весь мир. По его словам, последствия нынешнего конфликта уже ощущаются во всем мире. Он подчеркнул, что споры должны решаться мирным путем, а раскручивание «спирали смерти и разрушений» должно быть остановлено.
Глава МВД Великобритании Иветт Купер после онлайн-обсуждения с представителями 40 стран блокады Ормузского пролива заявила о важности дипломатического и экономического давления на Иран для обеспечения безопасного прохода судов. По ее словам, «безответственные удары Ирана нацелены на международное судоходство и являются попытками взять в заложники мировую экономику». Она подчеркнула необходимость дипломатического и экономического давления, а также отдельной работы военных стратегов для поддержания безопасного судоходства в долгосрочной перспективе, отметив, что рассматриваются любые возможные дипломатические, экономические и скоординированные меры для открытия пролива.
Западные СМИ отмечают, что вопрос прохода судов через Ормузский пролив в условиях вооруженного конфликта остается сложным. В соответствии с международным правом нейтральные суда должны иметь возможность проходить через пролив. Суда стран-участниц конфликта также могут пользоваться для транзита нейтральной частью пролива при условии, что не будут использовать ее для ведения боевых действий. Вопрос о том, остаются ли сейчас в проливе нейтральные воды, остается спорным, поскольку часть пролива считается территориальными водами Ирана, а часть — Омана. Несмотря на заверения Маската о нейтралитете, иранские военные несколько раз вели обстрелы оманской территории, что, по мнению ряда специалистов, ставит под сомнение фактический нейтральный статус.
Дополнительные сложности связаны с конвоированием судов военными кораблями. В случае сопровождения судов военным кораблем «национальность» конвоя определяется страной, которую представляет этот корабль. Таким образом, если корабль ВМС США сопровождает суда нейтральных стран, весь конвой может считаться законной целью для Ирана. Если же в сопровождении участвуют одновременно корабли США и нейтральных государств, конвой не будет считаться нейтральным, а сами нейтральные страны могут быть фактически вовлечены в конфликт. Ситуацию усложняет и то, что Конвенция ООН по морскому праву регулирует эти вопросы лишь частично: Иран подписал, но не ратифицировал ее, а США не подписывали.
Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи заявил, что американские удары по гражданской инфраструктуре не приведут к победе и наносят ущерб репутации США. По его словам, удары по гражданским объектам, включая недостроенные мосты, не заставят иранцев сдаться и демонстрируют «моральный крах неприятеля». Он подчеркнул, что разрушенные объекты можно восстановить, тогда как репутация США — нет.
Ранее президент США Дональд Трамп призвал Иран заключить соглашение о прекращении огня, пока инфраструктура страны не разрушена окончательно. Он также заявил о готовности наносить дальнейшие удары по мостам, электростанциям и нефтяной инфраструктуре в случае отказа от сделки.
Сообщалось, что авиаудары пришлись по мосту, соединяющему Тегеран с городом Кередж. В результате атаки погибли восемь человек, почти 100 получили ранения. Мост являлся самым высоким на Ближнем Востоке и имел высоту 132 метра, проходя над ущельем к западу от Тегерана.
Министерство обороны ОАЭ сообщило, что силы ПВО страны сбили 19 баллистических ракет и уничтожили 26 ударных беспилотников, запущенных Ираном. О жертвах и разрушениях не сообщается. Министерство обороны Иордании также заявило о перехвате одной баллистической ракеты, летевшей из Ирана.
Корпус стражей исламской революции (КСИР) сообщил о нанесении ударов по американскому авианосцу USS Abraham Lincoln (CVN-72) с использованием четырех ракет «Гадр» в рамках 91-й волны операции True Promise 4. Также заявлялось о нанесении ударов по объектам США в ОАЭ и о поражении «секретного собрания американских военных специалистов». Кроме того, КСИР сообщил о якобы сбитом истребителе в районе островов Кешм и Хенгам в Ормузском проливе. Центральное командование ВС США (CENTCOM) опровергло эту информацию, заявив, что все американские самолеты находятся на учете и подобные заявления Ирана ранее уже оказывались ложными.
По данным CNN со ссылкой на источники американской разведки, около половины иранских ракетных установок остается в строю, несмотря на удары США и Израиля. Также в распоряжении Ирана остаются тысячи беспилотников, примерно половина от общего потенциала. Отмечается, что часть установок может быть временно недоступна, но не уничтожена. Значительная часть крылатых ракет береговой обороны также остается неповрежденной, что позволяет Ирану сохранять угрозу судоходству в Ормузском проливе.
Сообщается, что в результате иранской атаки был поврежден американский радар AN/TPY-2 на авиабазе Принц Султан в Саудовской Аравии, являющийся частью системы ПРО THAAD. Спутниковые снимки показывают повреждения антенны. Ранее также сообщалось о повреждении самолета AWACS и самолета-заправщика, в результате чего были ранены не менее 10 американских военнослужащих. Отмечается, что удары по радиолокационным системам направлены на снижение возможностей США по обнаружению ракет и беспилотников.
Министр обороны США Пит Хегсет, по данным журнала Time, был удивлен масштабом ответных ударов Ирана. Источники утверждают, что он оказался «застигнут врасплох», несмотря на заявления представителей Пентагона о готовности к различным сценариям.
Сенатор от штата Коннектикут Крис Мерфи заявил, что США проигрывают эту военную кампанию. По его словам, Соединенные Штаты не могут уничтожить весь ракетный и беспилотный потенциал Ирана, а страна демонстрирует в регионе больше влияния, чем до начала конфликта, особенно в случае контроля Ормузского пролива. Он также отметил значительные финансовые затраты и человеческие потери.
На фоне конфликта цены на нефть резко выросли. Стоимость фьючерсов на Brent достигла 109,03 доллара за баррель, увеличившись на 7,78%, а WTI — 111,54 доллара за баррель, показав максимальный скачок с 2020 года. Рост цен связан с неопределенностью сроков завершения конфликта и опасениями перебоев в поставках нефти.
Иранские беспилотники атаковали нефтеперерабатывающий завод «Мина аль-Ахмади» в Кувейте, расположенный в 45 км к югу от столицы. После ударов на объекте возникли пожары. Силы ПВО Кувейта отражают атаки ракет и беспилотников. Это уже не первый удар по данному объекту.
Сообщается также о пожаре на газоперерабатывающем заводе «Хабшан» в Абу-Даби после отражения ракетных ударов. Работа предприятия была временно приостановлена. В стране неоднократно объявлялась ракетная тревога.
Несмотря на напряженность, часть судов начала проходить через Ормузский пролив. По данным аналитической компании Windward, число таких судов увеличилось до 16 в сутки, однако это значительно ниже довоенного уровня, когда пролив ежедневно пересекали около 130 судов. Сообщается, что одно из судов, связанное с Францией, смогло пройти пролив, двигаясь вдоль иранского побережья.
На фоне угрозы блокировки пролива страны Персидского залива обсуждают строительство альтернативных маршрутов поставок нефти. Рассматриваются проекты трубопроводов стоимостью от 5 до 20 млрд долларов, которые позволят экспортировать нефть в обход Ормузского пролива.
Конфликт оказывает влияние на мировую экономику. В частности, в Австралии зафиксирован рост цен на дизельное топливо, перебои с поставками и увеличение стоимости морских перевозок. Это усиливает инфляционные риски и повышает вероятность рецессии, а также может привести к повышению процентных ставок.
Таким образом, на 34-й день войны продолжаются интенсивные боевые действия, взаимные удары по военным и инфраструктурным объектам, сохраняется напряженность вокруг Ормузского пролива, а последствия конфликта все более ощутимо влияют на глобальную экономику и безопасность.
