Государственный язык: разные мнения

ДУШАНБЕ, 13 окт – «Авеста». — | В Таджикистане вступил в силу новый закон «О государственном языке РТ», регламентирующий обязательное владение гражданами таджикского языка.
 
Этот закон вызвал много споров среди таджикской аудитории, и аудитории СНГ. Некоторые эксперты считают, что он направлен против России и русскоязычных граждан страны, а среди населения, не владеющего государственным языком, идут разговоры о том, что пора покидать республику.
 
Главный редактор русскоязычной газеты «Факты и комментарии» Зафар Абдуллаев считает, что закон не имеет каких-либо дискриминационных моментов, за исключением прав задержанных или тех лиц, кто в силу разных причин не могут ждать оказания помощи со стороны госорганов, даже не зная госязыка, например, пациенты скорой медицинской помощи.
 
«В целом никто не может отрицать необходимости изучения и знания титульного таджикского языка в Таджикистане и все понимают, что если не сузить рамки гражданских возможностей, стремления к познанию языка не появится. Это уже доказано новейшей историей Таджикистана, — отметил Абдуллаев.
 
— Думаю, критика или предложения в этой связи должны быть направлены не на сам факт обязанности знания госязыка, сколько на не выполнения правительством своих функций по содействия его распространения среди граждан. Нужно четко сказать, что в том, что кто-то из нас плохо знает таджикский язык, — это, прежде всего, вина нашего правительства и органов власти на местах, которые должны создать все условия для полноценного и качественного изучения таджикского языка в Таджикистане».
 
Независимый эксперт Маргарита Хегай считает, что принятый закон окажет негативное влияние на развитие научного и экономического потенциала в стране. По ее мнению государство не может улучшить свое благосостояние, делая упор лишь на один язык, и языковая политика требует вложения больших средств.
 
«Должны быть разработаны методические пособия, созданы специальные курсы. Не помешало бы создание научно-исследовательского института, который занялся бы развитием таджикского литературного языка, — отметила Хэгай. —
 
Боюсь, что новый закон «О государственном языке» затормозит, заблокирует те достижения, которые у нас уже есть».
 
По мнению первого зам. председателя Демократической партии (крыло М. Искандарова) Рахматулло Валиева, наряду с принятием нового закона, необходимо создать условия для развития других языков.
 
«Таджикский язык не имеет той популярности, которую имеют, к примеру, английский и другие иностранные языки. Все готовы платить за то, чтобы владеть иностранными языками, тем же английским, к примеру, — отметил он. — Но никто не дает деньги для изучения таджикского языка, потому что он не кормит», — сказал Валиев.
 
По его мнению, для того, чтобы регулировать языковую политику, государству необходимо поднимать экономику, производительность предприятий, экспортный потенциал.
 
«К примеру, если мы способны производить карандаш, экспортировать его, то на нем будет написано «Madе in Tajikistan» и рядом «Истехсоли Точикистон», — это уже продвижение таджикского языка», — подчеркнул Валиев. Он считает, что в новом законе обязательно нужно было внести пункт, где было бы указано, что русский язык является языком межнационального общения.
 
Георгий Петров, зав. лабораторией Института водных проблем, гидротехники и экологии при АН считает, что принятие закона о госязыке никак не повлияет на положение тех граждан, которые не владеют таджикским языком.
 
«Они будут искать, и находить свою нишу там, где производственный язык для них наиболее приемлемый. Конечно лучше, если человек владеет несколькими языками. Так гораздо легче адаптироваться в новых условиях», — отмечает Петров, считая при этом, что таджикский язык не может стать языком межнационального общения.
 
«Он всегда был и остается языком культуры. Станет ли таджикский язык языком экономики, сказать сложно. Я сам энергетик, не понаслышке знаю, что инструкции на производственное оборудование, ввозимое в республику из-за рубежа в частности из России, написаны на языке страны изготовителя, и выполняются они на том же языке», — пояснил Петров.
 
В интервью «Авесте» зав. представительством российского информагентства ИТАР-ТАСС в Таджикистане Галина Гриднева отметила, что независимое государство вправе принимать свои законы, в том числе пропагандирующие государственный язык.
 
«Если новый закон «О госязыке» будет реально профинансирован, то он будет соответственно и реализован качественно, в отличие от прежнего закона, который не был поддержан материально», — сказала Гриднева.
 
Она считает, что излишняя политизация этого вопроса в СМИ была вызвана поспешным принятием закона и тем малым временем, которое было отведено для его обсуждения.
 
По ее словам, некоренное население Таджикистана, составляющее около четверти населения страны, болезненно воспримет статью в новом законе, обязывающую каждого гражданина знать государственный язык.
 
«Я считаю, что в этом плане данная статья должна быть подкреплена законными актами, которые бы регулировали категорию лиц, которые должны владеть госязыком в обязательном порядке. Это, прежде всего, госслужащие, судебная система. Я не думаю, что пенсионерке или уборщице обязательно нужно обучаться госязыку», — подчеркнула Гриднева.
 
Она считает, что «не произошло бы ничего страшного, если бы в законе осталась прежняя статья, где говорилось бы, что языком межнационального общения является русский язык».
 
«Это выбило бы почву из-под ног многих представителей СМИ. Мне лично не нравится ажиотаж вокруг этого закона в некоторых российских СМИ, которые искажают суть закона, передергивают факты», — заключила Гриднева.