Avesta.Tj | 08.10.2013 | Последние
несколько дней в политической жизни Таджикистана оказались как никогда богаты
на события. Результаты визита спикера Госдумы С.Нарышкина и последовавшие за
этим информационные сообщения из Москвы говорят о намерении России
активизировать дипломатические усилия по закреплению и усилению своего военного
присутствия в Таджикистане.
В повестке дня двусторонних переговоров
появилась тема передачи аэродрома «Айни» в распоряжение 201-й российской военной
базы. Кроме того на горизонте показался слегка подзабытый вопрос возвращения
российских пограничников на таджикско-афганскую границу. Желание россиян понятное
и вполне объяснимое. Но в политике как в жизни ничего не бывает задаром, тем
более, если речь идет о региональной безопасности. Именно поэтому таджикская
сторона увязывала условия аренды 201-й базы, в том числе, с решением весьма
острой проблемы трудовой миграции своих граждан в Россию. К сожалению,
имеющиеся договоренности по данной теме носят в целом символичный характер.
В Душанбе надеялись, что находящийся в
составе официальной делегации РФ глава Федеральной миграционной службы К.Ромодановский
привезет с собой новые свежие идеи и предложения по улучшению условий
пребывания таджикских мигрантов в России. Однако этого не произошло. Ситуация в
данном направлении пока развивается в худшем варианте.
В последнее время сообщения российских
СМИ запестрели громкими заголовками – «Безлимитная миграция – угроза
национальной безопасности России». Возможно. Но хочется спросить, господа политики,
если проблема поставлена под таким интересным ракурсом, где вы были раньше,
когда эта самая угроза национальной безопасности «подползала» к подступам белокаменной?
Или многомилионная армада узбекских, таджикских и кыргызских мигрантов в
одночасье десантировалась в Москве и других городах России?
Интересный факт, но российская
статистика не в состоянии учитывать реальные миграционные потоки в стране.
Разные источники говорят от 6 до 16 миллионов трудовых мигрантов. Скажите, как
можно решать проблему миграции не зная точно ее масштабов? Может быть, поэтому
многочисленные государственные структуры и политические партии в России наперебой
предлагают ограничительные меры по въезду и условиям пребывания в России трудовых
мигрантов.
Особую обеспокоенность вызывает
вмешательство в решение вопроса о нелегальной миграции русских националистов.
Как заявил недавно в интервью «Русской службе новостей» один из лидеров нацдвижения,
националисты готовы выделить людей для патрулирования в городах-милионниках. Об
официальной позиции относительно данного заявления не известно. Получается, что
отныне полицейские вместе с националистами могут инициировать совместное патрулирование
городов РФ. Сюда же следует добавить и планы ФМС по строительству палаточных
лагерей тюремно-санитарного типа для нелегалов (идея К.Ромодановского),
унизительное конвоирование задержанных трудовых мигрантов, массовые облавы, обыски
и т.д. Вам это ничего не напоминает?
Давайте будем честными. Какая интеграция
на постсоветском пространстве в принципе возможна, если Президент России
В.В.Путин не раз заявляет о необходимости ужесточения миграционной политики. В
современной России любое ужесточение или ограничение – это новый виток
коррупции и ничего более. Другие варианты решения этой проблемы даже и близко
не рассматриваются.
Но вернемся к теме военного присутствия
России в Таджикистане. Сейчас становится понятной осторожность Душанбе в
принятии решения по условиям аренды 201-й РВБ. Как известно, переговоры по
вопросам военного сотрудничества, укрепления таджикско-афганской границы,
противодействию трансграничной преступности и наркотрафику наиболее интенсивно
проводились в 2011-2012 годах и с Россией и США. Вашингтон и Москва тогда соревновались
в предложениях по военно-техническому обеспечению и снабжению Таджикской армии,
обучению военных специалистов и т.д. Местные эксперты по данному поводу не раз
подмечали – флаги разные, а интересы одинаковые…
Тем не менее, руководство Таджикистана сделало
выбор в пользу России. Объяснять причины здесь не имеет смысла. И все же таджикская
сторона совершенно справедливо рассчитывала на ряд паритетных встречных шагов,
в том числе и в области миграционной политики. Однако воз и ныне там.
Дальнейшая судьба аэродрома «Айни» и
вопрос охраны таджикско-афганской границы безусловно находятся в компетенции
Таджикистана. Но почему бы с учетом геополитических аспектов и интересов других
стран региона не перевести его рассмотрение в плоскость многосторонней
дипломатии, например, в рамки ОДКБ. Такой подход решил бы проблему
сбалансированности иностранного военного присутствия в Таджикистане, и в
значительной степени укрепил бы авторитет этой организации.
Относительно перспектив двустороннего
сотрудничества с Россией хочется сказать следующее, если хочешь быть партнером
– welcome, но будь им до конца, а не в тех
вопросах, где тебе это выгодно, удобно или необходимо.
Владимир
Лисовский
