Живые ручьи
В
политике порой идут процессы, которые напоминают то, что происходит в природе.
Рядом с забранной в официальный гранит политической рекой пробиваются живые ручьи
общественной жизни. Власть, опирающаяся главным образом на высшее чиновничество
и удовлетворённая тем, что происходит в стране, пытается извести оппозицию.
Цель, в сущности, достигнута: независимые партии вытеснены на обочину, на
лидеров надеты шутовские колпаки. Слова «демократия», «демократ»,
«правозащитники» фактически исчезли из официального словаря.Отношение
власти к оппозиции было очень ярко определено в очередном «путинизме»,
высказанном на одной из пресс-конференций: «Конечно, я абсолютный и чистый
демократ. Но вы знаете, в чем беда? Даже не беда, а трагедия настоящая. В том,
что я такой один, других таких в мире просто нет… После смерти Махатмы Ганди
просто поговорить не с кем».
Населению внушают, что жить хорошо можно и без
демократии, были бы построены ГЭС, необходимы десятилетие пресной воды, годы
дынь, мёда, китайские кредиты и весёлое телевидение.
Население слушает этот политический благовест, но
выводы делает совсем не те, которые хотели бы видеть наверху. Реальность
показывает нарастающее отчуждение народа от власти.
Переоценка
Строя отношения со страной, власть не
учитывает важное обстоятельство: таджикское общество сохраняет высокий уровень
культуры и образования. Отсюда и способность к критическому анализу. Кроме
того, рядом с интегрированной во власть высшей и робкой элитой продолжает
существовать и некий «неснижаемый остаток» независимой интеллигенции. И эти
люди не хотят жить в той системе ценностей, которые навязываются обществу
верхушкой, благополучной и оторвавшейся от народа.
Одним из показателей неблагополучия является
растущий процент людей, которые хотели бы уехать из страны и работать за
границей. Уже не только молодая и активная часть населения с интересом
поглядывает на манящие европейские окна. Масштабы вывоза заработанного в
Таджикистане капитала, масштабы скупки недвижимости в арабских странах
свидетельствуют о том, что даже «новые таджики», тесно связанные с властью, не
приемлют нынешний политический «дресс-код» Таджикистана и готовят «запасные
аэродромы».
Какое-то время власти казалось, что свёртывание
демократии можно компенсировать бытовым, моральным и поведенческим
попустительством. В соответствии с этим представлением была перенастроена и
матрица таджикской массовой культуры, и прежде всего общедоступного телевидения.
Советская просветительско-пропагандистская модель была преобразована в
пропагандистско-развлекательную. В наши жилища ворвались толпы новых героев:
бандитов, продажных судей и милиционеров, проституток, похотливых «папиков»,
рэкетиров, беспринципных политиков. Но стали ли они желанными гостями?
Дым рассеялся
Было
время, когда население во имя стабильности готово было терпеть и деградацию
культуры, и отсутствие политики. Часть элиты, получившая на переходе от
социализма к капитализму все мыслимые и немыслимые блага, тоже была
заинтересована в сохранении существующего порядка. Эта элита и теперь убеждает
население, что таджикское общество не готово к современной политической
культуре, что народу дорога одна вертикаль, одна партия, один центр (а лучше –
одна «сильная рука»). И казалось, что это законсервированное состояние будет
длиться десятилетиями.
Однако
в последние месяцы это застывшее время на удивление быстро стало рассыпаться.
Всё настойчивее высказывается мнение о том, что нынешняя система управления не
соответствует поставленным задачам развития страны. Партийная вертикаль,
изначально казавшаяся красивой «сталинской высоткой», в весьма короткий срок
приобрела вид громоздкого и унылого барака. Этот большой партийный дом по
инерции ещё называют штабом. Но, когда маленькие дома были снесены селевым
потоком в г.Кулябе, сожжены торговые ряды на рынке «Корвон» оказалось, что у
этой «сталинской высотки» нет даже смотровой каланчи, чтобы разглядеть с неё
масштаб политического разрушения и вовремя забить тревогу. Более полезными и
подвижными оказались маленькие общественные муравейники, которые, не ожидая,
когда позовет большая партийная труба, мобилизовались и кинулись спасать людей
и деревенские домишки. Муравьи пришли на помощь муравьям.
Новые люди
И
выяснилось, что в обществе есть множество живых ячеек. Что они могут и умеют
действовать. Что им не нужны соизволения больших «муравьедов», а нужно только,
чтобы им не мешали…
Таджикистан
не без изумления обнаружил, что рядом с пересохшими искусственными рвами журчат
живые ручейки общественной жизни.
Потребность в живой политической воде столь велика
(особенно у молодёжи), что даже малозаметные ключики, едва выбившись на
поверхность, притягивают к себе внимание и кажутся благотворными. Когда
собираются наши матери рядом с Аппаратом президента. В этом контексте население
по-своему трактует и историю со строительной компанией «Мавороуннахр», и
движение защитников по сносу жилых домов в городе Душанбе, «высказывания
по-мужски своего мнения» юриста Р.Зойирова по поводу акций Рогунской ГЭС,
недовольства погорельцев с рынка «Корвон».
Новые
активисты не требуют «смены вех». Они хотят, чтобы их слышали. Чтобы в них
видели граждан.Не следует обольщаться: едва ли в ближайшие два-три года
страну ждут демонстрации наподобие тех, что гудели на площади Озоди в 90-е
годы. Но, наметившиеся тенденции могут изменить нынешние представления о
настоящем гражданском обществе. Возможно, скоро на сцену выйдут и новые имена.
И они будут являть собой не столько политическую, сколько нравственную
оппозицию. И может быть, с годами эта поросль даст Таджикистану своего Мартина
Лютера Кинга или Махатму Ганди. И тогда нынешней власти будет с кем
поговорить.
Шухрат КУДРАТОВ, юрист-правозащитник
