17
Октября Вторник
+29°C Душанбе
  Последние аудио новости
  • image description USD 8.8003
  • image description EUR 10.3932
  • image description RUB 0.1509
  • image description Brent 57.73
  • image description WTI 51.75
  • image description Золото 1,289.70
  • image description LME.Alum 2,136.00
  • image description CT 67.85

Курс Ташкента – на дружбу с соседями

20 декабря 2016, 14:50

Avesta.Tj | 20.12.2016 | Американская  политическая элита, несмотря на серьезную занятость осмыслением и анализом результатов президентских выборов  в собственной стране, не оставляет надежд и попыток на усиление стратегических позиций в Центральной Азии (ЦА).

Как отмечают некоторые заокеанские аналитики, возможности Вашингтона оказывать выгодное для себя воздействие на развитие ситуации в регионе могут оказаться ограниченными, если новый лидер Узбекистана Шавкат Мирзиёев сделает акцент на приоритетное развитие отношений с ближайшими соседями, к числу которых относятся также и Россия с  Китаем.

Не случайно,  госсекретарь США Джон Керри в спешном порядке недавно провел  в Гамбурге рабочую встречу с главами внешнеполитических ведомств всех республик ЦА, пытаясь, очевидно, «выведать» характер и направление  возможных изменений, которые ожидают систему международных отношений в азиатской части Содружества. Одновременно американцы хотели напомнить о «жизненности» придуманного ими в прошлом году специально для центрально-азиатских государств дипломатического формата «5+1», назначение и смысл которого, по всей вероятности, до конца неясен и самому Вашингтону. Впрочем, расплывчатость и некая абстрактность этого проекта не заслоняет тех очевидных целей, которые янки ставят перед собой в регионе.

Как пишет западная печать, в реальности  Вашингтон пытается  таким образом создать постоянно действующую  политико-дипломатическую площадку в ЦА для «общения»  со всеми пятью государствами региона в попытке использовать их «коллективно и поодиночке» для реализации своих экономических и военно-политических потребностей  на «крыше мира». Достичь таких целей США будет не по силам, если не минимизировать в регионе нарастающие позиции Москвы и Пекина, особенно с учетом усиления авторитета и влияния здесь  России, в частности. Эксперты связывают это с фактором «отсоединения» от Украины полуострова Крыма,  реалистичной и конструктивной позиции Москвы по украинской проблеме в целом, ее успешной военной операции в Сирии против вскормленных политикой Запада бандитов ДАИШ.

Можно предполагать, что в Вашингтоне крепко  задумываются о том, как бы сохранить на первый случай тот наработанный ими позитивный актив в отношениях с ведущей страной региона – Узбекистаном, когда во главе его много лет стоял «многовекторный» Ислам Каримов, сторонившийся участия в ОДКБ, ЕАЭС и в других интеграционных проектах СНГ, которые так раздражают заокеанских политиков, поскольку в этих процессах им мерещится реинкарнация мощной советской «империи».

Отнюдь не случайно в близкой к правящей элите американской прессе все чаще и назойливее делается акцент на констатации того факта, что «между США и Узбекистаном существуют довольно тесные военные связи». Упоминается и о том, что «несмотря на то, что в 2005 году американцы после андижанских событий были выдворены с  базы в Ханабаде, в прошлом году Вашингтон  оказал Ташкенту самую крупную за всю историю их отношений военную помощь».

Как известно, в августе 2015 года Пентагон действительно завершил безвозмездную поставку для узбекских военных  328 бронемашин, включая 308 бронеавтомобилей M-ATV и 20 бронированных ремонтно-эвакуационных машин. Еще ранее в том же году пограничники Узбекистана получили от США 20 полноприводных автомобилей MAN TGM 13.280,  а бюро НАТО в Ташкенте учредило программу  обучения узбекских офицеров  английскому языку…

В этой ситуации повышенное внимание американских властей к заявлениям и действиям нового президента Узбекистана является оправданным  и естественным, впрочем, как и ближайших соседей этого государства. В самих США пытаются понять и спрогнозировать, какие изменения в ближайшее время могут состояться во внешней политике Ташкента на практике. Жгучий интерес американцев к этому вопросу подогревается и  программным заявлением  самого Шавката  Мирзиёева о приоритетном развитии многосторонних и дружественных отношениях с соседними странами.

Самым нежелательным  для интересов Вашингтона в регионе вариантом было бы активизация военного, политического и экономического сотрудничества Ташкента с Москвой, что в принципе, как отмечают эксперты, способствовало бы только укреплению режима безопасности и стабильности во всей Центральной Азии. Создается впечатление, что за океаном сверх меры насторожили слова Шавката  Мирзиёева о том, что «для Узбекистана взаимоотношения с Россией были, есть и  будут стратегическим партнерством и союзничеством».   Хотя по большому счету ничего принципиально нового в этих словах нет – речь идет скорее о подтверждении того курса в отношениях с Россией, которого с некоторыми «отливами и приливами» придерживался и покойный Ислам Каримов.

От запланированного  на ближайшие сроки официального визита в Москву нового  президента Узбекистана большинство экспертов не ожидают кардинальных изменений внешнеполитического  курса, однако прогнозируют появление новых возможностей для Москвы в регионе, в первую очередь в плане укрепления здесь режима безопасности и стратегической предсказуемости, кстати,  в интересах безопасности и во благо всех расположенных здесь государств. Особенно это актуально и важно в контексте нарастающих экстремистских и наркотических угроз, в частности, со стороны «контролируемого» американцами Афганистана.

Это не означает, что  на территории Узбекистана могут быть размещены какие-либо иностранные военные базы, тем более, что власти Ташкента намерены, как и ранее, соблюдать  разумный баланс в отношениях с  основными геополитическим  центрами и  не забывать о своей «многовекторности» на дипломатическом фронте. Однако «многовекторность» вовсе не предусматривает равноудаленности от этих центров или размывание национальных приоритетов в отношениях с ними. Национальные приоритеты, замечают эксперты, остаются для Ташкента незыблемыми.  Поэтому вполне естественным и логичным представляется заметное  оживление в последнее время  военно-технического сотрудничества между Узбекистаном и Россией.

Так, в конце ноября текущего года  в Москве между оборонными ведомствами этих государств был подписан двусторонний договор о сотрудничестве и взаимодействии по вопросам региональной безопасности, что, по словам российского министра обороны Сергея Шойгу, «позволит оперативно решать вопросы технического оснащения Вооруженных сил Узбекистана и повышения их боеспособности». Как заметил министр, Россия заинтересована в укреплении мира,  безопасности и стабильности в ЦА как стратегическом важном и общем южном рубеже всего Содружества, где Узбекистан занимает ключевое положение. Понятное дело, что в этих условиях военный бюджет Узбекистана постоянно растет и составляет сейчас 3 с половиной процента от ВВП, что в два раза   больше, чем, например, у Казахстана.

Укрепление безопасности в регионе, считает известный в Узбекистане политик Садык Сафаев, неизменно будет сопровождаться   «интенсификацией диалога с ближайшими соседями», что вовсе не означает фундаментального пересмотра основных приоритетов внешней        политики Ташкента.   Сегодня Узбекистан, подчеркивает он,  «в силу своего цивилизационного, экономического, политического и  военного потенциала является самостоятельной силой и не идет в фарватере какой-либо страны», к чему так настойчиво и разными «пряниками» американцы пытаются склонять не только Узбекистан, но и другие страны региона. При этом Узбекистан открыт для сотрудничества со всеми странами.

В контексте «акцентированной самостоятельности» Узбекистана, по мысли того же Садыка Сафаева, следует воспринимать и затянувшуюся воздержанность официального Ташкента от участия в политических и экономических объединениях Содружества, типа  ЕАЭС или ОДКБ. Узбекские власти не раз заявляли, что  предпочитают двусторонний формат отношений,  мотивируя это  как экономическими особенностями страны, так и рядом политических причин, главную из которых усматривают  в риске ослабления суверенитета республики, хотя опыт  участия в интеграционных структурах других постсоветских республик это никак не подтверждает.

Насколько оправданным и полезным для страны окажется в итоге такого рода  курс, покажут, конечно, время и практика, как критерий истины. Но уже сейчас совершенно очевидно, что без объединения усилий всех государств ЦА  в решении вопросов стратегической безопасности и динамичного экономического развития никак не обойтись, вопреки сохраняющимся в регионе местечковым амбициям и территориальным проблемам.

Судя по всему, такое осознание реальности в столицах стран ЦА в основном сформировано; именно поэтому такой позитивный отклик получают здесь инициативы нового руководства Ташкента, направленные на активизацию и углубление всестороннего сотрудничества с соседними государствами – участниками Содружества.

Виктор Барсов, публицист.

Специально для «Авесты» и газеты «Бизнес и политика»