17
Октября Вторник
+15°C Душанбе
  Последние аудио новости
  • image description USD 8.8003
  • image description EUR 10.3932
  • image description RUB 0.1509
  • image description Brent 57.73
  • image description WTI 51.75
  • image description Золото 1,289.70
  • image description LME.Alum 2,136.00
  • image description CT 67.85

«Без воды» о воде и не только или куда ведут дискуссии о водопользовании

27 марта 2007, 17:34

Споры, которые продолжаются в различных СМИ и web-сайтах последние несколько лет вокруг использования водных ресурсов бассейна Аральского моря набирают новый оборот в связи с планами Республики Таджикистан и Кыргызской Республики развивать свой энергетический комплекс.
Разговоры велись политиками, продолжают их вести ученые, экологи, специалисты различных направлений и конечно журналисты. Зачинщики споров – в основном представители Узбекистана пытаются доказать, что мол, Таджикистан и Кыргызстан решили строить новые гидроэлектростанции и это может иметь «нежелательные» последствия для соседней республики.
В чем суть поднимаемых авторами материалов, вопросов относительно этой проблемы и каковы их задачи?
Видимо за этими авторами и материалами стоят более крупные фигуры или силы, которые заинтересованы в раздувании подобных дискуссий и получении политических дивидендов.
Однако, отбрасывая эти моменты в сторону и вернувшись к самой проблеме, мы получаем совершенно другую картину, от которой имели бы пользу и инициаторы этих материалов.
Обратимся к фактам. На территории бассейна Аральского моря, где ежегодно формируется 116 кубических километров текущих водных ресурсов, расположены шесть государств.
Пока Афганистан занят своими проблемами, вопросами использования водных ресурсов региона заинтересовались пять Центрально-азиатских постсоветских республик. Среди них Таджикистан занимает всего 6 % территории Аральского бассейна, но 55,4 % или 64 км3 водных ресурсов региона приходится на его долю.
Как видно Таджикистан является основной зоной формирования водных ресурсов Центрально-азиатского региона и, следовательно, на его долю выпала не легкая миссия, от которой страдает каждый год.
Ежегодно народному хозяйству Таджикистана наносят огромный ущерб стихийные бедствия, характерные для зоны формирования водных ресурсов (наводнения, селевые потоки, оползни и т.д.)
Разрушаются дороги, мосты, линии электропередач и связи, дамбы, административные и жилые дома, слои глины накрывают пашни и поля. Сколько средств, времени и силы потребуется для ликвидации последствий стихийных бедствий – это отдельная тема для обсуждения.
Возникает вопрос, имеет ли право республика принимать меры по предотвращению стихийных бедствий или хотя бы уменьшить последствия их разрушений путем регулирования водостоков.
Тем более, что водные ресурсы, как и другие природные ресурсы, являются собственностью этой страны. Поскольку Узбекистан получает этот ценнейший ресурс в огромном объеме и бесплатно, было бы логично задаваться еще и другими вопросами: помогает ли Узбекистан Таджикистану в предотвращении или ликвидации стихийных бедствий, вызванных водой?
Участвует ли в укреплении плотин или восстановлении берегоукрепительных сооружений? Как правило, в подобных ситуациях Таджикистан остается один на один со своими проблемами.
Авторы голословно утверждают, что якобы строительство гидроэлектростанций на территории Таджикистана может нанести ущерб экономике Узбекистана, особенно сельскому хозяйству. В этой же области имеется определенный опыт и уверенно можно сказать, что строительство этих станций даже для экономики того же Узбекистана имеет больше пользы, чем вреда. Например, существующий каскад по течению реки Вахш, в том числе Нурекская ГЭС, стал регулятором течения реки и исключает опасность наводнения и других подобных случаев на низовьях рек, в том числе и Узбекистана. А в поливном сезоне необходимую влагу можно получить больше, чем обычно.
Существующее Кайраккумское водохранилище тоже имеет большое значение для народного хозяйства того же Узбекистана. Учеными доказано, что вода попадая в водохранилище, очищается от содержащихся в ней пестицидов и ядохимикатов и течет дальше по руслу реки. То есть, после водохранилища состав воды становится намного чище и полезней для использования и употребления.
Другое утверждение авторов является то, что якобы в случае строительства гидроэлектростанций вода в зимний период будет потребляться намного больше, чем в другие сезоны, а в летний период наоборот, поскольку летом употребление электроэнергии становится намного меньше.
Здесь отчасти можно согласиться с мнениями оппонентов, потому что в нынешней ситуации, когда государства, поставляющие энергоносители начинают торги именно в зимний период, и естественно, зимой приходится больше вырабатывать электроэнергию.
Однако, это имеет предел. К примеру, в настоящее время уровень воды опустился ниже критической отметки и в таких случаях сокращается выброс воды в турбины.
Упускается также и тот факт, что временем полноводия горных рек Таджикистана является летний период и именно в это время тают ледники – основные источники наполнения рек водой. Поэтому опасения по поводу того, что Таджикистан летом может закрыть эти воды соседям, не имеют под собой серьезного основания.
Более того, сегодня Таджикистан, являясь основным «поставщиком» водных ресурсов на своей территории использует всего лишь 10-11 % воды региона, что составляет около 12 км3.
Из этого объема приблизительно 40 % опять же течет в русла рек Аральского бассейна. А Узбекистан, где формируется всего 7,6 % водных ресурсов  (8,8 км3) ежегодно использует 53 % или 58,6 км3! Но естественно, подобные факты авторы оставляют незамеченными.
Было бы достойно, бесплатно обеспечивая себя ценным ресурсом, не вести подобные дискуссии. Тем более, что водные ресурсы давно признаны, как товар, который имеет объем, качество, цену и другие необходимые признаки продаваемого и покупаемого экономического продукта и подобная практика существует.
Кстати авторы-«доброжелатели» из соседнего Узбекистана «преуспевают» своими «заботами» не только по этой теме. В последние годы неоднократно отдельными авторами поднимается вопрос о «вреде» Таджикского алюминиевого завода. Аргументы разные – каждый судит по мере своей «компетентности».
К примеру, «авторами» в свое время был поднят вопрос о том, что гранатовые деревья не дают плоды из-за Алюминиевого завода. Таджикскими специалистами тут же была изучена данная проблема в других регионах республики, и вскоре выяснилось, что в Шаартузском районе, который славится своими гранатами, тоже урожая не было.
Возникает вопрос: при чем тут Алюминиевый завод? Вопреки утверждениям таких авторов жители самого Турсунзаде и соседних Гиссарского и Шахринавского районов ежегодно получают хороший урожай винограда и других фруктов, обеспечивают не только ближайшие рынки, но и экспортируют товар в Узбекистан.
Напрашивается вывод: не являются ли споры о воде лукавством и не имеют ли другую, более серьезную задачу? Может быть авторов из соседней страны все-таки интересует не водная проблема, а вероятно они опасаются, что Таджикистан благодаря развитию энергетики будет развиваться и приобретет большую независимость, например экономическую и энергетическую?